Идиллия была прервана появлением стюардессы. Даже сквозь толстый слой косметики было видно, что она волнуется. И голос, которым она сделала объявление, дрожал и прерывался.
Снова стало страшно. Как будто вместо «Спокойной ночи, малыши» начали показывать «Пилу»… Захотелось заплакать и заткнуть уши. Или убежать от этого кошмара и забыть про него.
Но нет, все еще только начиналось. В переводе на русский ее сообщение звучало так:
– Уважаемые пассажиры! По техническим причинам наш самолет должен совершить посадку в открытом море. Просьба надеть спасжилеты, пристегнуть ремни, согнуться и прикрыть голову руками – вот так! – и она наглядно продемонстрировала, в какой позе было бы удобнее встретить катастрофу. – После посадки все пассажиры должны немедленно покинуть самолет через аварийный выход, спуститься по аварийному трапу и погрузиться на спасательные лодки и плотики. С собой можно взять только самое необходимое.
После ее слов в салоне началось столпотворение. Суетясь и толкаясь, люди надевали жилеты, вытаскивали багаж, открывали чемоданы и раскидывали вещи. Суматоха, крики, падающие и разлетающиеся по салону предметы – все это слилось с воем падающего самолета в один леденящий душу кошмарный шум.
А потом… Сосредоточенные лица друзей, надевающих спасжилеты, крепкое пожатие Миши, подступающий к горлу ком – и больше я ничего не помню.
Перед глазами все поплыло, и я отключилась.Очнулась я уже в воде. Вернее, не в воде, а в надувном спасательном плоту, куда преданные друзья каким-то невероятным образом затащили меня.
На мне был тяжелый, мокрый оранжевый спасжилет, и сама я была вся мокрая, но холодно почему-то не было.
– Не волнуйся, твои документы и ценности у меня! – сообщил Миха, потрясая непромокаемым мешком.
– И айфон?
– И айфон.
– И паспорт?
– И паспорт.
– И дневничок?
– И дневничок!
– И очки?
– И очки.
– И БАМСИ?!
– И БАМСИ!!!
И вот тогда я с облегчением перевела дух и почувствовала, что возрождаюсь к жизни.
А потом мы достали мобильники и айфоны и известили весь мир о своем спасении.
Но праздновать было еще рано: картина царящего вокруг разрушения напоминала фильм-катастрофу. Самолета нигде не было. На волнах среди обломков качались оранжевые надувные плоты, на которых мокрые, перепуганные люди жались друг к другу, с надеждой озирая горизонт. Погода, слава богу, была на нашей стороне – хоть что-то в этом роковом рейсе! – мягкие лучи заходящего солнца отражались от спокойной водной глади, легкий ветерок приятно согревал.
И еще были слова, которые мне очень хотелось сказать. И я сказала их, когда окончательно пришла в себя:
– Народ, спасибо, вы спасли мне жизнь!
– Не мы, а он, – друзья указали на Миху. – Вытащил тебя из самолета, когда тот уже начал тонуть. И тащил на себе в воде, пока не раскрылись плоты. И даже искусственное дыхание делал по методу рот в рот!
Ах, вот как?! По методу рот в рот?! Ну и хитрец!
Но разве можно было на него сердиться? Наоборот, мой спаситель заслуживал самой щедрой награды! Поэтому я широко улыбнулась и от души чмокнула его в щеку.
– И меня он тоже спас, – кокетливо поправляя спасжилет, заявила Танюсик. – Я совсем растерялась и не в ту сторону поплыла. А Миха меня перехватил и на плот затащил! И такими словами успокаивал, как будто аудиокнигу читал!
Я внимательно посмотрела на своего спасителя, но он вдруг густо покраснел и спрятал за спину правую руку. Но я все равно увидела, что там написано «Таня»…
«Придется этому ловеласу две татуировки делать! – ехидно подумала я. – Интересно, а где же все это время был Сеня?»
– А Сеня спасал старушек. Помогал им на плот забраться! – разъяснили мои героические друзья.
На этом список подвигов закончился. И запас позитива тоже. Солнце садилось, а нас еще так и не спасли. И никаких огней вокруг, никаких звуков, кроме плеска волн, плача и причитаний пострадавших.
