– Алешина Александра Андреевна! – сказала я, раздуваясь от гордости и чувствуя себя совсем взрослой. Однако поздороваться с милиционером за руку все-таки постеснялась, особенно после того, как Смыш нас так негативно отпиарил.
Танюсик с Брыкалой тоже струсили, но по имени-отчеству назвались. Оказалось, что полное имя Брыкалы – Арсений Илларионович, что нас здорово порадовало.
Выслушав нашу историю, старший лейтенант Денис Михайлович сказал:
– Изложите все письменно. Постарайтесь не упустить подробностей и, главное, поточнее опишите нападавшего, – и он протянул нам четыре чистых листа бумаги формата А4.
Письменно! На целую страницу!! Это была подстава. Я в досаде грызла смышевскую ручку, гадая, за что мне такое наказание на ночь глядя? Потом вспомнила, что рядом есть Смыш, и пристроилась сбоку, однако тот сердито отодвинулся:
– Не списывай! Не тот случай!
Пришлось корпеть самой. Это оказалось непростым делом: я не представляла, о чем надо писать, а о чем – нет. Например, про Катю-Крейсер и собаку. Это важно или неважно? Или про Танюсиковы каблуки… В общем, в моей голове все перепуталось, и я решила писать, как в своем дневнике, – ведь сказал же Денис Михайлович не упускать подробностей!
Однако самая большая сложность возникла, когда я попыталась вспомнить, как выглядел нападавший. Лица его в темноте я вообще не разглядела, перед глазами стояла только его рука в черной кожаной перчатке и темная куртка с накинутым на голову капюшоном. Ну, и синие джинсы фирмы «Lee» – это я запомнила, и еще черные кроссовки фирмы «Asics»… И еще… ну конечно, парфюм! Это новая линейка «Прадо», спортивные ароматы. По-моему, «Матадор», я еще подумала: какая наглость – испортить впечатление от такого стильного запаха!
Наконец мы «отстрелялись», и все четыре листочка легли на стол перед дежурным. Пока тот проверял наши «сочинения», мы старательно боролись со сном – все-таки была уже почти ночь. Но вот наконец Денис Михайлович отложил последний листок и постучал ручкой по столу. Мы встрепенулись, открыли глаза и посмотрели на него.
– Годится! – сказал старший лейтенант и улыбнулся: – Хорошо поработали. Молодцы! Я давно уже не получал такого подробного и всестороннего описания нападавшего. Думаю, после такой наводки ему от правосудия не уйти!
Он встал, подошел к столу, за которым мы сидели, и спросил:
– Александра Андреевна, а у меня какой парфюм?
Я пожала плечами и принюхалась:
– «Лакоста».
– Точно! – обрадовался Денис Михайлович, а потом крикнул куда-то в глубь коридора: – Товарищ капитан! Можно вас на минуточку?
К нам подошли целых четыре звездочки и одна полосочка.
– А ну-ка, нюхните-ка! – попросил старший лейтенант, и я снова безошибочно определила: «Хьюго босс».
Одна большая звездочка предпочитала «Кашарель», а две – обычный тройной одеколон, как у моего дедушки.
– А я и не знал, что молодежь в таких вещах разбирается! – растрогался высокий седой милиционер. – Ведь у меня еще из старых запасов, с тех времен…
– Алеха у нас такая! – с гордостью подхватила Танюсик. – Настоящая Нюшка! Как в фильме «Парфюмер». И еще такая книга есть.
– А вас, Татьяна Игоревна, я тоже хотел похвалить – за то, что вы обратили внимание на часы на руке нападавшего.
– Это когда я его укусила, – зарделась Танюсик. – Часы-свачи, швейцарской фирмы «Swatch», я их увидела мельком в просвете между рукавом и перчаткой. Ой, вот еще что! Там же и наколка была – имя какое-то интересное, не то «Оля», не то «Катя»… Да, точно, «Лариса!» Или, вернее, «Лара».
– Отлично! – одобрительно кивнул старший лейтенант, записывая новые сведения. – Ну а вам, – он повернулся к парням, – я хочу объявить отдельную благодарность. Арсению Илларионовичу – за то, что вы запомнили марку стоявшего у дороги мотоцикла… – Милиционер сделал паузу, во время которой Брыкало выпрямился и окинул нас взглядом победителя. – А Михаилу Евгеньевичу – за то, что вы запомнили его номер! Молодцы! Настоящие сыщики!
Уау! Вот это было по-настоящему круто. Потому что мы с Танюсиком вообще не заметили никакого мотоцикла. Мы посмотрели на парней новыми глазами – все-таки и от «этих гадов» оказался какой-то толк!
Мы уходили из отделения весьма довольные собой. Тем более что старший лейтенант обещал не сообщать пока о ночном происшествии нашим родителям.
Уже в дверях Денис Михайлович сказал:
– Если после школы решите работать в милиции, милости просим! Для таких перспективных кадров двери нашего отделения всегда открыты!
– Нет уж, лучше вы к нам! – хмыкнул Смыш, и мы шагнули в темноту.
