Женщина подернула вверх рукав пыльника, посмотрела на старые военные часы — двойник тех, что носил Брендон, и с неискренним сожалением в голосе сказала:
— Простите, но почта уже закрылась.
Ник пальцем указала на запястье женщины:
— У Брендона такие же часы. Он ими очень дорожит.
— Рада за его! Честное слово — рада. И передайте своему начальству — хватит уже. Любому ясно, что в плену, под пытками чего только не придумаешь и не расскажешь… Мой ребенок — только мой. И я нахожусь под защитой клана Переса — тронуть вы меня не можете.
К ним, держа смущенного Марковку за руку, подошел молодой мужчина в форме стража:
— Проблемы, мадам?
— Мадмуазель, — поправила его женщина. — И, извините, если мой сын доставил проблемы на игровой площадке. Я должна какой-то штраф?
— Нет, мадмуазель, просто он стоял в одиночестве, я и подошел к нему. Все точно хорошо? — взгляд молодого оборотня задержался на знаке ловца, а потом и на лице Ник.
Женщина, беря Марка за руку и заставляя Ник скрипеть зубами от бессилия, сказала:
— Все хорошо. И извините, нам пора… Приятно было познакомиться, ловец. Адьё.
Она пошла прочь. Ник выругалась про себя — она понимала, почему Брендон выбрал её, как бы эту женщину не звали. И её надо было срочно спасать — долго она не протянет. Как и Марковка. Как и весь Двадцать первый округ…
Страж напомнил о себе:
— Мадам? Все хорошо?
Ник тоже поправила его:
— Мадмуазель, и все просто отвратительно плохо… — она прикусила губу, потом вспомнила, что Лину это не нравится. — Что значит «адьё»?
Страж дежурно улыбнулся, становясь похож на енота:
— Первый раз у нас в округе?.. Это значит «прощайте». Пусть фейрияз победил, пусть все округа перешли на него, но местные еще пытаются помнить свой родной язык. Так… — он как-то странно всматривался в её лицо, заставляя Ник нервничать, — я могу вам чем-то помочь?
Она заставила себя улыбнуться:
— Спасибо, но я в помощи не нуждаюсь… До свидания… — она пошла прочь из центра. Оркский, так не вовремя сломавшийся дом! Оркский интер, отказывающийся работать! Оркский фейри в её предках!!! И вообще рогатые фейри!!! Проще нежить упокоить, чем добиться доверия у защищающей своего ребенка матери.
Ник в сумерках вернулась в автодом, припаркованный на окраине — за ним уже уходили в небеса не разобранные остовы домов. Она закрыла дверь, прислонилась спиной к стене и взмолилась:
— Домик, прошу… Ну оживи как-нибудь… Пожалуйста… Мне нужно срочно вернуться в Либорайо. Очень срочно!
Протиснувшись мимо огромного холодильника и плиты, занимавших в небольшом пространстве дома чуть ли не все место, она с тоской посмотрела на датчик уровня чистой воды и решила, что сегодня опять останется без душа. Ник скинула с себя обувь, поменяла худи на футболку Лина и легла спать на неудобной, узкой кровати, укрываясь сразу двумя чуть отсыревшими одеялами — ночи были до сих пор холодными, а отопление барахлило. А когда-то этот дом для только-только обретшей свободу после школы ловцов девчонки был просторным, уютным и теплым. Слишком легко привыкаем к хорошему, слишком трудно смиряемся с лишениями.
Ник пробормотала в подушку:
— Чтоб тебя, Маки, орки покусали за хвост — провидец хренов…
Самое обидное — алхимическая батарея работала как раз хорошо. Это сломалась остальная начинка дома.
Утро началось…
Ник даже вздрогнула, ничего не понимая.
Утро началось со звонка давно как почившего интера.
Ник, лежа в своей большой, мягкой, удобной кровати в своей месяц как исчезнувшей спальне ненавистно прошептала в потолок:
— Знаешь, а ты сволочь, дом! Я все же попрошу Брендона тобой заняться!
Она взяла трубку, не обращая внимания на номер — все равно она ни одного не знает.
Где-то далеко, в подвалах Холмов включилась автоматическая запись разговора — все звонки интер-связи отслеживались. Еще недавно о звонке на этот номер доложили бы лорду Холма наказаний, но две недели назад все, кто отслеживал этот номер и знал о нем, таинственно исчезли. Новых распоряжений не поступало, и потому запись будет автоматически уничтожена через месяц. Если в ней не прозвучит кодовых слов, требующих доклада лордам.
— Алло, Доу слушаю…
А в ответ прозвучал самый дорогой голос на свете:
— Доброе утро, Ник!
Она лишь смогла выдавить из себя:
— Лиииииииин… — странные, глупые слезы комком подкатили к горлу. На заднем плане на фоне непонятного шороха и стука в интере раздались крики:
— Он знал!
— Да не знал он — угадал, но как четко!
— Да вашу мааааать, ну как так?! Знать и не звонить!!! Ники, выбирай меня — Лист идиот!!!
Она рассмеялась от таких родных, знакомых голосов:
— Лин, ты там не один?
Он спокойно пояснил:
— Тут Брендон, Рик и Айк. Я…
Ник оборвала его:
— Я так скучала… Ты бы только знал… Надо было вместо той глупой открытки с загадкой просто отправить тебе номер интера.
Заглушая чуть хрипловатый, такой теплый голос Лина, раздались новые крики:
— Девочка! А уж как мы скучали! Плакали, обнюхивали твои открытки и снова рыдали!
— Упаси меня небеса, обнюхивать чьи-то открытки! Но, Ники, мы действительно скучали. Не сбегай от нас надолго — мы пугаемся…
