Перес обмяк, словно из него выдернули стрежень:
— Никаких издевательств? Никаких воспеваний? Никаких наказаний и воспитания?
— За кого вы меня держите?
Перес слишком честно ответил:
— За того, кто издевался над Джонсом с самой первой встречи. Вот что вам не понравилось в мешке кофе? Впрочем, не отвечайте. Я до сих пор не понимаю — что вам не нравится в Линдро.
— Я не отрицаю — я плохо показала себя, не с лучшей стороны. Но Джонс простил меня — как раз сегодня я попросила у него прощения.
— Хорошо. — согласился Перес. — Я продам вам мисс Доу, леди с Холма, моего друга Брендона Микаэля Арна Джонса с позывным Генерал. Я продаю его по той же цене, по которой покупал — я чту традиции заключенного договора. Пятьсот тысяч, и он ваш.
— Сколько?! — опешила она.
Перес ей напомнил, дергая узел галстука:
— Мисс Доу, у вас только за льды сто пятьдесят тысяч. А еще Тамиор, а еще будут деньги за зону двести шесть. Вам грех жаловаться. Еще пару раз поднапрячься, и деньги будут. А я подожду, так и быть. Никому не продам его.
— А как-то вот… Снизить цену? Сделать скидку? Уценку там… Перес, у меня нет таких денег. Мне еще Эми выкупать… Орки рогатые…
— Я не могу снизить цену, леди Холма. — он все же стащил с себя галстук, сейчас явно жалея, что не может на нем вздёрнуть Ник. — Вам ли не знать — договора нельзя обходить и обманывать, иначе Джонс вернется в тот самый Холм привратником. Мы же оба этого не хотим? И, мисс Доу, не смотрите на меня загнанной ланью — я не верю, что вы умудрились как-то потратить сто тысяч за последние дни. У вас и трат-то таких нет.
Ник сдалась:
— Я найду деньги… Как-нибудь.
Перес подался вперед, опираясь локтями на столешницу. Его алые глаза как-то слишком подозрительно ласково смотрели на Ник:
— Мисс Доу, скажите, почему нельзя было сразу прийти и помочь соплеменнику? Почему пришлось ругаться и… Орать. Да. Признаю, я орал, был, возможно, не прав.
— Я… Я не думала, что все вот так просто.
— Просто?! Мисс Доу, вы говорите — просто?! Да я об стену бился головой — все леди и лорды Холмов ненавидят Джонса, даже не зная его. Им плевать — что он сделал и кому, главное, что он нанес оскорбление одному из лордов. Этого достаточно, чтобы наказание продолжалось и продолжалось.
Ник не удержалась:
— Вы не хотите снять с Джонса привязку на крови? Просто в качестве доброго жеста? Я подпишу соглашение о его выкупе, а вы…
Перес резко встал:
— Нет. — он принялся ходить по комнате, словно загнанный в угол тигр.
— И вы после этого выговариваете мне о милосердии? Вы? Вот именно вы?!
— Именно я, — горько сказал Перес. Он подошел ближе, опираясь руками на стол и заглядывая Ник в глаза. — Да. Именно я отказываюсь снимать привязку. Он даже у вас будет жить с моей привязкой. Но вы же леди Холма…
— Перес… Почему?
Он скривился:
— Угадайка? Могу предложить до сотни попыток.
— Не играйте со мной! Прошу. Почему?
Он хлопнул ладонями по столу, и тот явно просел:
— Потому что иногда фейри сволочи. Так яснее? — он вновь пошел ходить по кабинету. Поправил жалюзи, плотнее задернул шторы. Те повисли на оборванных петлях.
— Вы не можете… Вам запрещено?
Перес развернулся к ней:
— Да вы оракул.
— Прекратите издеваться.
Он оперся спиной на стену и сложил руки на груди:
— Нет, мисс Джонс, это вы издевались надо мной всю эту осень. Или вы всерьёз думаете, что являетесь экстраординарным ловцом? Да будь моя воля — вас бы тут же выпнули из округа. Вы нам тут не нужны. Но я плясал перед вами на задних лапках, узнав ваш баланс счета после Молота. Дааа, не танцы вас сдали, вас сдал принятый Молот. Вы хоть задумались на миг, почему я вас потащил прочь из-под заклинания, случайно ломая вам руку? Потому что я узнал Молот. Потому что я понял — тут мы все и ляжем, если не уберемся. И я потащил прочь не лучшего друга, которого бы размазало по броне, я потащил человечку, потому что вы на тот момент мне казались слабее. Это называется — человечность. Когда спасают самого слабого, а не друга, которого знаешь чуть ли не с рождения.
— Я приняла Молот.
