Но самым интересным было наблюдать за тем, как справляются с упражнениями мои товарищи по несчастью. В экстремальной ситуации каждый проявил свой истинный характер: Ираида была безмятежно спокойной, и они с Беней что-то на пару жевали; Майя сидела в седле с круглыми от страха глазами, но смотрела больше не перед собой, а на Макара, и он отвечал ей таким же испуганным влюбленным взглядом; Женя словно бы окаменела от напряжения, она сидела прямая как палка, плотно сжав губы, и, стоило только Раките отвернуться, тут же хваталась за повод. Рыжик же совершенно освоился и теперь выделывал кренделя как заправский джигит: то свешивался с лошади, чуть ли не доставая головой до земли, то пытался забраться на седло с ногами – в общем, отрывался на полную. Я была ему очень благодарна – большую часть внимания Ракита уделяла именно ему, и в это время можно было схватить повод или уцепиться за седло, расслабиться и немного успокоиться.
А потом дрессировщица наконец-то разрешила нам вдеть ноги в стремена и взять повод. Теперь мы ездили по кругу, как настоящие наездники, выписывали восьмерки и змейки вокруг столбов, учились поворачивать на лошади и останавливать ее.
В таком духе мы прозанимались два часа – хотя казалось, что это длилось бесконечно. Когда, окончательно измученные и вымотанные, мы соскочили с лошадей, сил не было больше ни на что.
Единственное, на что мы оказались способны, – добраться до ближайшего газона и в изнеможении рухнуть на него.
– Я больше никогда в жизни не сяду на лошадь, – простонала Женя.
– И я, – согласилась Пчелка.
Я была солидарна с подругами, однако среди нас нашлись и другие мнения.
– А мне понравилось! – заявила Слоник. – Весело было! И не тяжело совсем!
– Да, круто! – поддакнул Рыжик. – Жалко, быстро закончилось.
Я же хотела только одного – спать, заснуть прямо тут, на газоне; но надо было отвести Нелку на конюшню и напоить ее.
Закончив все дела, я вернулась обратно на гостеприимный газон.
Я раскрыла дневничок, однако писать не было сил, и я улеглась на травку, положив его на лицо. Впервые за этот день можно было расслабиться – и тут же в голове забрезжила какая-то очень важная мысль. Я сквозь дремоту попыталась поймать ее и уже почти настигла… в этот момент мне пришла эсэмэска.
«SOS! Сашуля, спасай! На тебя вся надежда!: (☹☹☹☹:» – в отчаянии взывала ко мне Танюсик.
«Что?»
«Шахматы!»
«И что?»
«Ничего! Ноль! Пустота! А турнир начнется через десять минут!!!!»
«А Смышики? Вы же занимались!» (Смышиками мы называли пару Миша-Лида).
«Ну да! А потом они уехали, а мы только до лошади дошли!»
«До какой лошади?»
«Фигура такая в шахматах! Не придуривайся!»
«Я не придуриваюсь ☹! В шахматах нет никакой лошади, а есть конь».
«Вот и я о том же! Я даже названия фигур не успела как следует выучить ☹☹☹ Не говоря обо всем остальном. Ой! Нас уже через пять минут в студию приглашают! А тут столы с шахматными досками, и чемпионы! Все серьезно, как у больших! Короче, если ты меня не спасешь, я погибла!!!!»
Почему это иногда после общения с подругой я чувствую себя так, словно побывала в эпицентре тропической бури?!
Я заставила себя встряхнуться и спросила: «У вас мобильники забирают? Или отключают?»
«Вроде нет… Только айпады отобрали и разговаривать не разрешают!»
«Тогда будь на связи! Я что-нибудь придумаю!»
Честно говоря, я и сама еще не знала, что делать. Мои познания в шахматах были не намного больше, чем у Танюсика. Но, по крайней мере, я знала, как называются фигуры, как они ходят и как расставить их на доске. Однако как при этом играть – и выигрывать! – я совершенно не представляла.
И тут я вспомнила, что у меня на айпаде есть шахматная программа – и в голове забрезжила смутная идея.
С лихорадочной торопливостью я зашла в программу и вышла на связь с Танюсиком.
«Все готово!» – отстучала я.
«У меня тоже!»
«Какими играешь?»
«Деревянными. Или это пластик такой?»
Да уж, когда Танюсик волнуется, то начинает тупить. Когда не волнуется – тоже, но все-таки реже и не так безнадежно!
«Я о цвете. Черными или белыми?»
«Черными».
«Как только соперник сделает первый ход, сообщишь мне».
«А как?»
«Надо назвать фигуру, а потом как изменилось ее расположение – буквами и цифрами: по горизонтали буквы, по вертикали цифры».
Ответ пришел почти мгновенно: «Е2-Е4».
«Поняла! – обрадовалась я, и тут же пришла в ужас: началось!!!!!»
Я вытерла рукой лоб и двинула вперед белую пешку на экране.
Теперь надо было сделать ответный ход, и я, не задумываясь, передвинула таким же образом и черную пешку, сообщив Танюсику: «Теперь сделай то же самое своей черной пешкой».
«Ты гений! – пришел ответ. – Я сама ни за что бы не додумалась!»
Но подругина радость была преждевременной. Когда она прислала мне сообщение об ответном ходе соперника, я впала в уныние: дальше моего соображения было недостаточно.
И вдруг… Фигура на доске ожила и передвинулась сама собой – в игру включился айпад.
