– Думаешь, Финч настолько умен?
Мирабель задумалась:
– Не знаю. Я не видела его с тех пор, как уволила. Возможно. Но почему тогда не смог обвести вокруг пальца двадцатилетнюю девчонку, страдавшую из-за того, что потеряла, как ей казалось, любовь всей жизни?
– Это ты про разлуку с Пойнтоном?
Мирабель улыбнулась:
– Ну да. Так что не стоит переоценивать умственные способности Финча.
Финч был уверен, что после лошадиной дозы успокоительного старик потеряет сознание или и вовсе откинет коньки, но у него началась рвота.
И Джексон, этот мягкосердечный болван, остановил повозку.
– Не видишь, его укачало? У джентльменов нежные желудки, не способные переваривать грубую крестьянскую пищу, да к тому же однообразную. Видно пудинг из почек на завтрак, обед и полдник – это для него тяжеловато.
Лишь когда у старика прекратилась рвота, они двинулись дальше. Джексон шагал рядом с повозкой и развлекал мистера Олдриджа разговорами: вот скоро они прибудут в Лоджмор, где их ждет экипаж, и выпьют хорошего горячего чая.
Их без труда могла бы обогнать даже улитка.
Несколько часов кряду они ползли по лесистой части холма. Погода, судя по всему, опять портилась, и настроение Финча с каждой минутой ухудшалось, тогда как старик, свернувшись калачиком спал, словно младенец, а Джексон в роли нянюшки охранял его сон.
Потом случилось непредвиденное. Джексон отошел в сторону по нужде, и в это мгновение Олдридж выскочил из повозки и бросился в лес. Финч не сразу сообразил, что к чему, потом ринулся следом, но споткнулся о корень дерева, упал и основательно ударился головой. Вскочив на ноги, он успел заметить, что Олдридж скрылся за поворотом.
Финч бросился за ним, бормоча себе под нос ругательства, а Джексон, болван этакий, застегивая на бегу штаны, принялся кричать. Его вопли наверняка могли услышать в долине если не люди, то собаки: поднимут лай, устроят переполох.
Несколько минут спустя, тяжело дыша, Финч настиг беглеца, выбившегося из сил. Где ему соперничать с ним, молодым и здоровым! – самодовольно подумал Финч, перескакивая через камни и поваленные деревья. Поднатужившись, он прыгнул и, схватив старика, повалил на землю, потом грубо поставил на ноги и, пока тот ловил ртом воздух, вытащил нож и приставил ему к горлу.
– Твоей нянюшки здесь нет, а с тобой вполне мог произойти несчастный случай, верно?
Финч потащил за собой старика, выбирая подходящее место. Ага. Вот то, что надо. Он будет долго катиться вниз и в конце концов рухнет на обломки скалы.
Алистер остановился, прислушиваясь. Небо опять затянули тучи, но что-то потревожило птиц: они подняли гам и взлетели с деревьев. Неужели крик?
Он развернул коня, хотя свет луны быстро убывал и тропинки почти не было видно. Лошади находили дорогу благодаря колее, проделанной в грязи парой колес, следам ног и лошадиных копыт и свежему конскому навозу.
Алистер не на шутку встревожился и принялся понукать уставшее животное, но когда они с Мирабель добрались до лесистого участка, птицы уже угомонились и воцарилась тишина.
Они остановились и опять прислушались. Голосов остальных здесь слышно не было – только ветер шумел в соснах, – и вдруг тишину разорвал крик: короткий, отчаянный. Это где-то неподалеку.
Они спешились и побежали на звук.
Услышав голос мистера Олдриджа, доносившийся откуда-то снизу, Алистер остановился, пытаясь определить откуда.
– Папа!
Мирабель рванулась было вниз, но Алистер удержал ее:
– Подожди здесь!
Он осторожно двинулся вперед, напряженно глядя под ноги. Тучи полностью затянули небо, пошел холодный мелкий дождь.
– Я здесь, здесь, в шахте, – подал голос мистер Олдридж. – Умоляю, будьте осторожны!
Алистер опустился на четвереньки и пополз на голос. Заметив отверстие с неровными краями, которое было чуть темнее окружающей почвы, приблизился к нему, насколько смог, заглянул внутрь, но ничего не увидел.
– Мистер Олдридж? С вами все в порядке?
– Да-да, конечно.
– Мы принесем веревку и вытащим вас оттуда.
– Боюсь, что это будет не так-то просто.
Мирабель тоже подползла к отверстию.
– Папа, ты ранен?
– Думаю, нет, но трудно сказать наверняка. На мне лежит мертвый Калеб Финч.
Алистер почувствовал приступ тошноты, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Нахлынули воспоминания: грязь, коченеющие тела, зловоние. Он приказал себе не думать об этом.
– Сейчас я спущусь к вам, сэр.
– Алистер, – услышал он испуганный голос Мирабель, лица которой не мог разглядеть в темноте, – если вы оба застрянете там, я не смогу вас вытащить.
– И тем не менее я должен спуститься. – Потом громко он спросил: – Мистер Олдридж, можете что-нибудь рассказать? Мне самому трудно разглядеть.
– Я заметил предательский прогиб и замедлил шаг, – сказал тот. – Финч схватил меня, и когда я попытался его предупредить, видимо, подумал, что я его обманываю. А это одна из старых вентиляционных шахт. На склоне холма их множество. От старости, под влиянием погодных условий и под тяжестью верхнего слоя она начала проседать. Мы, кажется, удерживаемся на куче мусора, который частично забил вход в шахту.
– Значит, вы не на дне? – уточнил Алистер.
