– Так вот, именно сейчас я нуждаюсь в твоей поддержке! Все люди разные, да и вообще, ни одна я виновата, что с романтикой и любовью у меня ничего не выходит… Я выбрала такое времяпрепровождение. И я не утверждаю, что так будет всегда, но в данный момент меня все устраивает. Так что свыкнись с этим, пожалуйста, и продолжай любить вечно твою Тошкину.
– Я очень надеюсь, что скоро это закончится! И будь аккуратнее, пожалуйста!
– Ок. Кстати, мне нужно найти на время квартиру однокомнатную.
– А зачем тебе?
– Не могу никак найти общий язык с родителями. Они считают, что в нашем с Ильей расставании виновата я, и что мне нужно срочно измениться, чтобы он вернулся. Еще они против моей поездки в Париж, а потом в Турцию, поэтому до каникул я вообще не хочу с ними пересекаться.
– Саш, это же родители!
– Насть, я приняла решение.
– Я не узнаю тебя! Ты всегда горой стояла за родителей, а сейчас?
– А сейчас я не стою за них горой, и – да, я вообще не хочу их видеть и слышать, они уже достали своими попытками управлять моей жизнью!
– Ты не Тошка. Тошка бы так никогда не сказала. Моя Тошка обожает своих родителей и готова убить за них. Так что вали в свой Париж, и желаю тебе упасть с Эйфелевой башни, чтобы всю дурь выбило. Прощай.
Ничего не понимаю. И эта туда же. Да что за кошмар творится в моей жизни??? Друзья, родители? Быстрее бы эта поездка, чтобы почти полтора месяца не видеть эти надоедливые кислые морды.
– Мил, как же они меня бесят! Мама, папа, еще и Соколова туда же!
Уже несколько недель я жила у Мила, полностью оборвав связь с родителями и Наськой. Единственное создание, по которому я скучала – это Варежка. Но несмотря на нашу с ней нежность, я не могла вернуться домой. Я устала от вечных нотаций и воспитательных моментов, от маминых разговоров про Илью и Настю. Я даже на пары не ходила, чтобы не видеть вечно недовольное лицо Соколовой. Единственными, кто поддерживал меня, были Дашка и Мил, и так как Дашка была самой правильной барышней в мире, пить в барах мне приходилось с Милом.
– Серега, но ты же меня понимаешь? Ты же меня не бросишь, правда? Мил, пообещай мне! – я уже изрядно выпила.
– Конечно, цыпа моя! Мне абсолютно все равно, чем ты занимаешься! Главное, чтобы ничего противозаконного, а так – пожалуйста!
– Тебе точно не мешает то, что я у тебя живу?
– Что за глупости ты спрашиваешь? Ты же даже готовить умеешь! И полы моешь! Оставайся у меня навсегда!
– Ну да, навсегда. А если ты захочешь привести девушку?
– Приведу, а в чем проблема?
– Ага, и каждый раз у нас будет секс втроем.
– Не, цыпа, ты меня, конечно, извини, но я с тобой спать не хочу.
– Вот значит как! – рассмеялась я.
– Ну нет, не в том смысле, что не хочу, а в том, что, ну, как бы это сказать…
– Да расслабься, поняла я тебя, это взаимно, друзья!
Обменявшись «нашим» рукопожатием, мы продолжили пить. Как я уже успела заметить ранее, мне в голову уже изрядно дало, поэтому начало тянуть на разные приключения.
– Мил, чего-то хочу.
– Чего, солнышко? Кушать?
– Не-а…
– В туалет?
– Да нет же, Мил!
– Ну тогда говори, как есть, что за загадки? Ты же знаешь, что у меня плохо с воображением после нескольких стаканов.
– Хочу эмоций. Драйва… – и тут мне в голову пришла очередная безумная идея, – так, друг сердечный, расплачивайся…
– Киса?
– Поехали-ка прокатимся!
И я села за руль. Да, на часах было 4 утра и я была пьяна. Я выехала на московский, включила музыку очень громко и вдавила педаль газа в пол. Мил орал, а у меня была эйфория, нирвана. Мы прокатались минут 30, а потом поехали обратно. Когда мы подъезжали к квартире Сереги, мы увидели машину ДПС. Было видно, что они кого-то ищут. И было понятно, кого. Но мне было все равно, опять. Я была уверенна, что дала бы им большую взятку и они оставили бы нас в покое. Но нас никто не остановил, поэтому мы, целые и невредимые и с тем же кошельком, приехали и легли спать, как обычно – вдвоем, в обнимку, он в трусах, а я в его рубашке.
Ох, Мил, знал бы ты, как я благодарна тебе!
В мае я все-таки решила появиться на учебе. Мне даже было интересно на парах. Настя делала вид, что не знает меня. А мне было все равно, у меня было полно отличных знакомых в универе, поэтому я отлично проводила время. Я даже начала узнавать некоторых молодых преподавателей, с которыми когда-то вместе отрывалась. К тому же, мне нужно хорошо закрыть сессию, потому что перемены – это конечно, перемены, но голова на плечах у меня пока осталась…
Учеба – это хорошо… А вот дома появиться я не решалась в течение месяца. И только после настоятельных требований старшей сестры, которая, счастливая и замужняя, вернулась с медового месяца, уже надоела мне своими «Появись дома!» И вот сегодня я все же решилась, как раз соберу вещи в поездку…
Когда я пришла домой, то поняла, что что-то изменилось. Мама была дома, но не пошла меня встречать. Я спокойно прошла к себе в комнату и начала собирать вещи. Варежка, кстати, тоже не приходила ко мне, ну и в баню ее тоже.
– Собираешься куда-то?
