Спустя месяц я без памяти влюбилась. Нас тянуло друг к другу магнитами. В пятницу он впервые пригласил меня к себе домой. Я понимала, что сегодня будет, но так волновалась, будто это было со мной впервые! Я надела красивое черное кружевное белье и черное короткое платье. В 7 он ждал меня с собственноручно приготовленным ужином. Зайдя в квартиру, я увидела чистоту и услышала запах свечей, красного вина и чего-то очень вкусного в духовке. Мистер М страстно меня поцеловал и взяв за руку, повел в кухню. Мы поужинали, выпили немного вина, а потом Мистер М неожиданно пригласил меня танцевать. Он сделал музыку погромче, обнял меня и мы закружились. Песня, как оказалось, была любимой и у него, и у меня. Мы долго танцевали, потом он резко остановил меня и поцеловал. Это был его самый страстный поцелуй. С губ он спустился к шее, а потом поднял меня на руки и понес в спальню. Там нас ждала огромная кровать, заправленная черным шелком. От предвкушения того, что сейчас будет, у меня закружилась голова. Он аккуратно посадил меня на кровать, снял с меня туфли и очень нежно покрыл мои ноги поцелуями. Я расстегнула и сняла его рубашку, и наконец-то смогла дотронуться до его торса. Я целовала его грудь, его идеальный живот, и это доставляло мне необычайное удовольствие. Потом мистер М снял с меня платье и белье, и так робко дотрагивался до меня, что крышу у меня снесло окончательно. Потом он разделся и лег сверху на меня, очень осторожно и до невозможности нежно, и я растворилась. Я растворилась в нем. В этом загадочном мистере Миллере.
Утром я проснулась от звуков то ли блендера, то ли миксера. Закутавшись в одеяло, я пошла на кухню и увидела, что мужчина скорее всего моей мечты выжимает апельсиновый сок. Я обняла его со спины и поцеловала в шею. Позже мы позавтракали и начали заниматься какими-то делами. Вместе. Сегодня. Всю неделю. Весь месяц. Через некоторое время мой мистер признался, что впервые влюбился.
– «Я люблю вас, мисс Тошкина! Первый раз в жизни я осознаю то, что не смогу без тебя дышать». Представляешь, Наськ, так и сказал!! – я не могла сдержать выступившие слезы.
– Тошка, ты такая счастливая!! – молодая мамочка Масюськина была очень довольна, – наверное, это твоя судьба, Тошк.
– Сплюнь, Соколуша…
– А ты?
– Что я?
– Ты его любишь?
– Люблю, Наськ. Очень люблю… – я расплылась в улыбке.
В марте мы бросили все и поехали на празднование двух лет самому сладкому мальчику, и тогда я представила Мистера М родителям. Все были очарованны моим мужчиной. Особенно я. Я утопала в нем. Вскоре, получив одобрение родителей, я переехала к мистеру Миллеру жить, и почувствовала себя такой счастливой, какой не чувствовала себя ни разу с мистером Б. Рутинная жизнь не была рутинной, мы не напрягали друг друга никак. Я с удовольствием ему готовила, а он радовал меня сюрпризами. На всех мероприятиях мы появлялись вместе, и даже пресса вскоре успокоилась, и вместо заголовков «У Миллера и Тошкиной все серьезно?» или «Александра, а как же Илья?» появились «Чета Миллер на благотворительном вечере» или «Похоже, самый завидный жених Ярославля на сто процентов занят». Мы с Наськой вместе читали весь этот бред в газетах, и они, Настя и Богдан, кстати, подружились. На завтра мы с моим мистером должны были идти на свадьбу к его другу, он – свидетелем, а я, как обычно, организатором.
– Мне вот интересно, как ты это делаешь? – придавался раздумьям мистер М в 4 утра, когда мы пришли домой.
– Делаю что?
– Ну, все эти свадьбы! Все эти нюансы, мелочи! Это же кошмар!! Причем я подслушал разговор двух женщин, сидевших рядом со мной, пока ты бегала где-то. Они говорили о том, что ты лучшая в своем деле, и что не было еще ни одной свадьбы, похожей на другие.
– Я вкладываю в них душу. И как только вижу пару, то у меня в голове уже заранее появляются картинки, как и что будет.
– Сама то ты так хочешь?
– Так? Нет. Я давно решила для себя, что свадьба и прочее – не для меня.
– Даже так? – мистер М явно призадумался. – Может, мне пора узнать, почему?
– Ладно… Но только попробуй меня после этого разлюбить.
И я рассказала ему все, что было, не выбрасывая ничего. Это было трудно, и временами мне было стыдно, но раз уж между нами не было секретов, то я решила, что и это он должен знать.
– Наркотики, секс, алкоголь, пьяные погони, драмы, смерть подруги… Я… я бы никогда не подумал, что эта жизнерадостная девушка, сидящая напротив меня, в свои 20 с небольшим может столько пережить.
– Как-то так. И знаешь, если вдруг ты не сможешь с этим смириться и исчезнешь завтра…
– Не говори глупостей! – перебил меня Богдан.
