Во втором тайме команды играли уже в своё удовольствие. Но, удача вновь была на нашей стороне. Вратарь гостей, приняв мяч от защитника, решил почеканить в своей штрафной, чтобы эффектно выбить мяч в поле. Но, набегавший Бобров, вспугнул вратаря и получилась срезка. А, Шувалов тут, как тут… https://youtu.be/GnPQxoeBVN8 3:1.
Васечка в концовке взялся бить одиннадцатиметровый. Разбежался и встал у мяча, топнув ногой о землю. Вратарь прыгнул в угол, а Васечка, через секунду, катнул в другой. 4:1. До победы в Первенстве осталось не проиграть московским динамовцам и выиграть у минских…
Вечером у Художников познакомился с составом конкурирующей группы. Не со всем составом "Лапидуса", а с тремя его представителями, что остались с "Акварелями". Консерваторскую "фифу" звали Зоя Бранд. Из одесской, таки да, семьи… Она была немного похожа на Майю Кристалинскую…
Её коллега по учёбе — пианист-аккордеонист Саша был мне смутно знаком по прошлому. Видел его не раз в телевизоре, но не мог вспомнить…
Включаю нимб.
По его рассказу в курилке, Саша действительно был оленем в семейной жизни. Женился на беременной не от него артистке Ревмире (революция мира). Жена гуляла. Ребёнок умер. Он хотел после развода в Алма-Атинскую консерваторию, но армейский друг артист Евгений Матвеев, переехавший из Новосибирска в столицу, позвал в Москву.
Третьим новичком оказался дипломированный валторнист Юрий Саульский, тоже студент консерватории.
Из "Акварелей" в состав нового ансамбля прошли две гитары, труба-скрипка, барабаны и две телепевицы: Даша и Люся.
Посидел, послушал. Нормально сыгрались. Тут ко мне "фифа" подходит:
— Ты, говорят, песни придумываешь?
— Ну, допустим…
— У нас городской студенческий фестиваль песни будет. Нужно песню про заграницу. Как там трудно жить в трущобах…
— Да легко. — Напеваю ей мотивчик "аккордовской" песни. С изумлением прислушиваюсь к её сочному голосу, выводящему услышанную песню. И, понимаю, что эта Зоя в той жизни тогда её и пела… https://youtu.be/A29zbhI5lQQ
Тётя Клава на вахте сообщает, что Лев Булганин приглашает меня и Дашу(или наоборот) 8 октября в воскресенье на дачу. Машина приедет к 12–00.
3 октября 1950 года. Москва.
После утренней пробежки и тренировки в милицейском спортзале читаю "Советский спорт". Таблицу Первенства возглавляет московское "Динамо", имеющее игру в запасе, — 46 очков, разница забитых и пропущенных мячей 82–41, мы — вторые с двумя несыгранными матчами, 45 очков, 114-47, за нами тбилисское "Динамо", сыгравшее все матчи, — 40 очков, 73–55, следом, имеющие по одной игре в запасе, московский "Спартак" — 39 очков и ленинградский "Зенит" — 38 очков. В гонке бомбардиров у Симоняна — 24 забитых мяча, у меня — 23.
Задержавшись в общажном входном проёме, слушаю наказы делегатам девятнадцатого съезда партии. Диктор поставленным голосом, как гвозди вбивает: "не свернём с ленинского курса", "будем повышать и наращивать", "догоним капиталистический мир, и перегоним"…
Тётя Клава наконец находит в ворохе бумаг письмо от Попандопуло. Стёпа пишет, что приедет в декабре в отпуск. Заглянет к нам на денёк. В Вонсане поставят памятник экипажу Амет-хана, протаранившему американский авианосец. В этом городе Стёпа был в командировке. Сдавал АН-2 местным летунам после перегона. А вечером на площади был митинг, встречали кандидатов в президенты. Корейский генерал и женщина-майор обходили толпу по коридору и жали руки. Стёпа, когда офицерше руку жал, сказал, что "я б тебя красотка… эх, уважил бы пару раз…". Она улыбнулась и сказала на чистом русском: "Размечтался касатик."
Дальше было про ресторан, баб и шмотки. Стёпа в своём репертуаре. В конце приписал, что получил орден Красной Звезды за то, что посадил в поле подбитый "Сейбрами" транспортник. Только двух пассажиров ранило…
4 октября 1950 года. Москва.
Сегодня игра с московским "Динамо". Кто выиграет — тот и чемпион. Ничья потребует от нас выигрыша у минского "Динамо", что не кажется слишком сложной задачей. В случае равенства очков на финише — переигровка за звание Чемпиона.
Стадион полнёхонек. Толпы стоят у репродукторов в ожидании репортажа Синявского. У нас — боевой состав во главе с Бобровым, у "Динамо" и вовсе больше половины игроков — сборники. Под футбольный марш и рёв трибун выходим на поле.
