— Запоминай. Второй раз повторять не буду. — Марианна, когда нужно, может добавлять металл в голос, — Намажешь спину тонким слоем вазелина. То, место, куда банки будешь ставить. На спицы намотаешь немного ваты и смочишь одеколоном. Подожжёшь ватный фитиль и будешь его в банки засовывать перед установкой на спину. Поставишь на пятнадцать минут и накроешь одеялом. Потом снимешь и протрёшь сухим полотенцем. Всё. Запомнил? Аривидерчи.
После того, как снял с Васечки, похожего на божью коровку, банки, то пошёл на репетицию "Акварелей". Пока все собирались, Мирослав рассказал про недавнюю поездку в Рязань:
— Встретили нормально. Заселили, накормили. Главная комсомолка Рязани Надя Чумакова дала автобус на экскурсию по городу. Сначала вместе с ней заехали в Пединститут и Дом Пионеров в "пьяном" парке. Там у нас были встречи с комсомольским и пионерским активом города. Тягомотина для отчёта. Хорошо, что Надя быстро всё провернула… А вот Рязанский Кремль — это нечто. Красивый собор, Колокольня, Кремлёвский вал… На торжественном вечере мы выступили за местной самодеятельностью. Даша в конце спела "И вновь продолжается бой…" аж три раза. Люди плакали от счастья… Комсомолка Надя пригласила наш коллектив на Новый Год… Посмотрим… Нас так хорошо ещё никогда не принимали.
Заходит "оперная фифа" Зоя Бранд с подругой-"чечёточницей".
— Сара Раева, — представляется танцовщица. Смотрю на нимбе настоящую фамилию — Райх. Опасная фамилия.
— Вот, — обращается Сара к Мстиславу, — попросили подготовить латиноамериканский танец для студенческого конкурса. А у меня во дворце Пионеров только "под чечётку" вся музыка…
Представляю Сару и пионеров-чечёточников… Жуть!
Мирослав смотрит на меня. Он бы и сам мог с ребятами тему поискать, но, для начала, решил ко мне обратиться. Ну, делать нечего, показываю танцовщице несложные движения. Схватывает на лету. Становимся в пару. Я мурчу ей на ухо мелодию, а она грациозно трётся об меня всем подряд. В конце у Сары аж слёзы заблестели от удовольствия и дыханье сбилось… Что ж, попробуем на электрогитаре… https://youtu.be/rAxFzSQslJ0 Сара балдела от танца, а все присутствующие балдели от Сары…
"Честно говоря, мне не нужен тот, кто видит во мне только хорошее, мне нужен тот, кто видит во мне и плохое, но, при этом, всё еще хочет быть со мной."
Мэрилин Монро.
10 октября 1950 года. Москва.
Собрание на телецентре. Белов сообщает, что съёмочная группа и артисты нашего коллектива будут участвовать в концерте на день рождения ВЛКСМ. Инструктор обкома партии огласил, что в связи с проведением Первой Всесоюзной Спартакиады народов СССР, принято решение увеличить показ спортивных программ на телевидении. Особенно это касается футбольных и хоккейных матчей Первенства СССР. Парторг телецентра объявил, что в субботу перед съездом ВЛКСМ поедем на разбивку парка в новостройках.
После собрания Люба Соколова, чуть не танцуя от радости, пригласила меня в кино и показала билеты.
Завожу её в дикторскую. Говорю дежурные фразы, что давай останемся друзьями и всё такое. Девушка, зарыдав, убегает. Тут из-за ширмы выходит, качающая головой, Любочка:
— Ну, ты Жаров и гад! Задурил девушке голову, ноги раздвинул и в кусты… Какие же вы, мужики, сволочи… Хотя… У нас тоже стерв хватает. — добавила она, посмотрев в зеркало.
Тут в комнату кто-то заглянул из коридора.
— Э, рубильщик, пойдём на балкон покурим, — Любочка надевает плащ и достаёт из сумочки пачку дефицитных в этом времени "Мальборо".
Увидев, как я кошусь на сигареты, информирует:
— Наши инженеры в Берлин в прошлом месяце ездили. Опыт перенимать для подготовки к съёмкам Фестиваля. Вот привезли в подарок. Будешь?
Отказываюсь, и выхожу вместе с ней на импровизированный технический балкон, сделанный из прутков арматуры.
— Жаров, ну почему ты такой козёл?…(закуривает, прикрывая зажигалку ладонью) Как будто тебе семьдесят лет и у тебя через неделю уже не встанет…
Любочка затягивается и выпускает дым через нос, как Змея Горынычева, застав меня улыбнуться. Пускательница дыма вещает отнюдь не по-дикторски:
