— Ой, нет, давай потом. — Вдруг заволновалась она так, что и вода зарябила. Изображение стало нечетким и вдруг растаяло. Очень жаль: на Альзора я бы еще чуточку посмотрела. Лоранда тоже с явным сожалением посмотрела в чистую воду, но ничьи изображенья больше вызывать не стала, только тут же живенько предложила другую культурную программу. — Ринуль, а знаешь, хорошо бы нам сейчас в одно колдовское местечко сходить. Далеченько, правда, да зато там травы особой силой полны. А еще, если ты их на закате сама соберешь, а на ночь с собой рядом подсушить разложишь, то мы с утреца на колдовском костерке тебе такой знатный отвар сотворим, что…может, поможет…
Она недаром споткнулась в своей бурной речи: я тоже сейчас словила себя на мысли, что выгляжу полоумной. Взяла ромашечку, отрывала цветочку лепесточки, бросая в чан, и тихонько приговаривала уже по второму кругу: «Любит-не любит-плюнет-поцелует…». Ромашечка окончилась. Лоранда кивнула скорее не мне, а самой себе и вышла, оставив меня пока в одиночестве. Краем уха я слышала ее споры с Домиником по поводу, что брать и не брать в нашу путь-дорогу, но особо не вникала. Следила за лепесточками в до сих пор неспокойной воде: они плавали как-то не по законам термодинамики. Некоторые даже тонули, потом, будто из водоворотиков поднимались, переплетались и выстраивались во что-то неуловимо знакомое. Господи, да это же полупрофиль Альзора! Все, достаточно. Кажется, я совсем с ума схожу. Вышла из пристроечки, мельком заприметив копошащуюся в коридорчике дома Лоранду. Подошла, но решила ей пока не мешать. Она сосредоточенно рылась в огромном напольном сундуке и казалась очень занятой. Восседающий на краю сундука Доминик, попал под ее горячую руку и своим перелетом в дальний угол утвердил меня в мысли пойти пока прогуляться по ее расчудесному садику. Забравшись в уютную беседочку, я набрала по связи Литу. Она находилась в лаборатории, в отдельном отсеке для исследований и пока одна.
— Ты все-таки у Лоранды. — Кивнула мне, чуть улыбаясь. — Как Шейд отреагировал?
— Спокойно. Как настоящий друг организовал сюда почти тайный переброс и даже не покривился.
— Хороший мальчик, добрый. По достоинству получит от Станислава за дела правильные. — С серьезным тоном отшутилась она, чуть отодвигаясь от модулей с образцами.
Я припомнила прощальную улыбку моего бывшего и вздохнула:
— Мне показалось, он на самом деле сожалеет о нашем разрыве.
— А толку-то? — Передернула плечиками подружка, словно недоумевая. — Он же у тебя теперь не «самый-самый». Есть другой фаворит.
— Лита, перестань! — Отсекла ее намеки. — Это не смешно. Из-за наших шуточек с жабой дарт Альзор не шутя заставит меня лично прискакать к нему на свидание. Как я поняла со слов Лоранды, он сотворил специально для меня многоуровневую Программу поэтапного ментального Воздействия с ежечасным усилением эффекта и до какого предела будет этот «эффект» зависит только от доброй воли создателя. Теперь понимаешь, что он вытворил? Как ты думаешь, сколько я смогу сопротивляться?
— А «снять» это можно?
— Нужно. Но Лоранда не в состоянии. Поет принцу гремлинов дифирамбы и закатывает глазки перед таким знатным уровнем его магии.
— Понятненько… Ну хоть что-то дельное предлагает?
— Предлагает. Ехать к нему и, пока не поздно, на коленях умолять о пощаде.
— Прямо так и на коленях?
Чего она смеется? Как по мне, в этом нет ничего смешного. Но, рассмеявшись, фыркнула тоже:
— Почти. Говорит, с такими, как он, нужно уметь ладить по-хорошему и никогда ни за что не злить.
— Боже! Темный мир, дремучие правила. Кнут для твоего дальнейшего воспитания к нему попутно прихватить не предлагала?
— Пока нет. Но отвар, чтоб я с головой своей подружилась, уже наливала. Хочет еще один с моей помощью сотворить. Вот собираемся в поход за какими-то супер сильными травами. Посмотрим, что из этого выйдет, но, честно говоря, я в панике.
— Ой, Рин, не надо. — Отмахнулась, чуть снова не смеясь, Лита. — Альзор даже мне показался вполне адекватным. А по сравнению с нашим Нельсоном, так вообще подарок. Вот увидишь, ради чистой мести он не станет переходить границ дозволенного.
— Знать бы еще, что он считает для себя «дозволенным». — Пробурчала я недовольно. Чувствую, моя Литочка совсем не прониклась всей остротой возникшей у меня проблемы. Поэтому пока перевела тему на ее личную жизнь. — Кстати, а как там Эрслад, не переходил никаких граней?
— Кстати, нет. Вел не в меру прилично. Я же тебе говорила, что чувствую такие вещи. Как по мне, на этот раз он был даже чересчур сдержан.
— Что-то интересненькое рассказал? Он же для чего-то приперся элегантно разнаряженный в такую рань.
— К сожалению, ничего существенного. Извинялся за несдержанность от «сюрпризца» Атьяра и обещал от него избавить, если я стану лично ему хоть немного доверять.
Мы едко усмехнулись друг другу и я подкомментировала:
— А в чем конкретно заключается твое личное доверие он, конечно, благоразумно уточнять не стал.
