— Эльвейс — символ домашнего очага. У них есть очень древний брачный ритуал. Называется «Кровные Узы». Насколько я поняла, там берется магический кинжал, жених рассекает запястье себе и невесте, их руки соединяют и обвязывают белой лентой. Когда она от их крови становится красной, этой лентой обматывают корневище маленького эльвейса и пересаживают в оранжерею их дома. Этот обряд проводят только с Первой женой и только один раз. Поэтому в Гремлине женатый мужчина носит на руке не кольцо, а брачный браслет. Такой же у его Первой жены. Эти браслеты скрывают оставшиеся от магического кинжала шрамы. Говорят, их ничем не извести. Жуть. Только в Гремлине могут остаться такие кровавые обычаи. Ни в каких других цивилизованных мирах такого кощунства больше нет.
— Ого! Это что, в самом деле, эльвейс? Я начинаю ревновать. — Мы с Литой обернулись на веселый голос вошедшего Станислава, даже не удивившись его утреннему появлению у нас в оранжерее.
— Не рановато? — Улыбнулась ему в ответ.
— Смотри, чтоб поздновато не было. — Засмеялся он, обходя деревце по кругу. — Ничего так букетик. Дарт Телл прислал?
— С извинениями. — Живенько принялась пояснять Лита. Хотела еще что-то добавить, но увидела натихаря показанный мной кулак и замолчала.
Без пяти минут жених удивленно повернулся ко мне:
— Сам или видеообращение с деревцем прибыло?
— Сам. — Вяло отозвалась я.
— Что говорил?
— Так, фон Остинг, что за допрос? Он просто извинился. Потом прислал вот это. Ничего больше.
Станислав посмотрел мне прямо в глаза. Но так впечатлить взглядом, как принц Альзор на рауте, не смог. Я нагло-мило улыбнулась и встала, собираясь выйти.
— Ты это куда? — Тут же отреагировал он.
— К тебе. — Ответила с такой же улыбочкой. — От меня там вещички тебе ненужные где-то остались. Пойду, поищу.
— Заодно поищи в ванной мой мокрый халатик и повесь в сушилку. — Сказал, почти так же ехидненько ухмыляясь. — Привыкай наводить порядок в доме. А то к дарт Альзору на пару недель стажироваться по домоводству отправлю.
Лита захихикала, а я демонстративно ушла. Станислав хвостом за мной. Зашла в свою комнату, завязала ему на шее его рубашечку и повела к нему в отсек.
— Завтракать будешь?
— Буду.
Мы свернули на его кухню. Честное слово, Станислав нравится мне все больше и больше. Налил чаек, предоставил на выбор штук пять блюд и это с утра. Как чувствовал, что я приду к нему на завтрак. Или просчитал, как вариант? Может, он и мой ответ ему заранее знает? Я оторвалась от еды и посмотрела на него повнимательней.
— Что? — Улыбнулся слегка удивленно.
— Ты объявил дату нашей свадьбы? — Наугад предположила я.
Он сделал улыбочку чуть пошире.
— Своей свадьбы. Я же тебе не принц гремлинов — хорошо расслышал твой ответ, похожий на отказ. Но, хочешь ты или нет — время идет, а информация должна работать прямо сейчас. Я не назвал имя невесты. Так даже лучше. Подержим интригу. Посмотрим на реакцию всех заинтересованных сторон. Если интерес поутихнет, просто отодвину дату. Потом еще. Не волнуйся, компрометировать и трепать твое честное имя я не буду.
— Лесли, здесь и не надо никаких имен. Рядом с тобой во всех официальных хрониках всегда мелькала только я.
— Вот и прекрасно. Видишь, сколько плюсов в постоянстве. — Подошел, приобнял. — Очень надеюсь, ненужные страсти скоро уймутся. Потому что утренний подарочек для тебя мне не понравился. Он с весьма однозначным подтекстом. Принц яснее ясного говорит о своем желании тебя видеть. Не вздумай соглашаться на встречи с ним. Пообещай мне это.
Я посмотрела на него честными глазами.
— Я что, по-твоему, совсем дура? — Станислав разглядывал меня весьма скептически и явно ждал другого ответа. — Никуда я завтра не пойду. — Не подумав, ляпнула, еще не договорив, понимая, что сейчас с ним будет.
Боже мой! Он даже не побледнел — побелел.
— Ты согласилась встретиться с ним завтра?! — Подскочил, как ужаленный, сверля сверху вниз потемневшими глазами. — «Просто извинился. Потом прислал вот это. Ничего больше». — Процедил тихо, сквозь зубы мои недавние слова.
Ну почему, почему наши милые посиделки на кухне так часто заканчиваются таким вот домашним скандалом? Я тоже встала, намереваясь уйти, но Станислав усадил обратно. Мягко, нежно и решительно. Опять сел рядом. Опять заглянул в глаза. Я кожей чувствовала его понимание бессилия на меня повлиять и обиду от этого.
— Ты больше ничего не хочешь сказать? — Спросил, едва сдерживаясь.
— Я не знаю, как так получилось! Но я обещаю, завтра вечером буду дома. Если хочешь — приходи, посидим вместе. — Попыталась говорить убедительно.
— Я и сегодня приду, чтоб еще «как-то так» у тебя не получилось. — Встал, расстроено махнул на прощание рукой. — Пойду, покомандую, может, Базу расконсервирую. Глядишь, попустит.
Задержала его у дверей.
— Лесли, не обижайся. Да, я не хотела тебе всего говорить, но у меня и в мыслях не было никуда ни к кому идти.
— Хочется верить.
Дверь открылась. Станислав вышел в коридор. Я обняла его сзади, пытаясь успокоить.
— Возвращайся. Я буду ждать.
Обернулся, щелкнул меня по носу. Ну, слава Богу, оттаял — даже чуть улыбается.
