Приказ адресовался молчавшему до этого мужчине, который запустил экран большого планшета, тут же перешедшего в режим голопроектора: Гейб мгновенно узнал схематичный план комбината на Море Лигеи. Молли притащил в комнату стопку табуретов — все расселись вокруг пленника, но задавал вопросы только Гарри: конкретные, чёткие и многочисленные. После получаса непрерывного разговора у Гейба замёрзли ноги, начало двоиться в глазах, пересохло горло, а руки затекли, отчего он периодически ёрзал на стуле, чтобы немного их размять.
— Молли, принеси воды, — скомандовала Юна.
— Эй, Рик! — выкрикнул Молли в приоткрытую дверь, но тут же осёкся, заметив строгий взгляд Юны, и выскользнул из комнаты.
Гейб не понимал сути, не знал взаимоотношений между повстанцами, но Молли вернулся со стаканом чистой воды. Поить Гейба ему было не с руки, а других добровольцев не нашлось — часть пролилась на футболку, и на груди растеклось тёмное пятно.
— Спасибо, — поблагодарил Гейб, отдышавшись и проигнорировав смурную физиономию Молли.
— Пусть он себе вежливость в зад засунет! — опять прорезалась Кэс.
— Нам нужна информация, — осадила её Юна вполне миролюбивым тоном.
— Может, он врёт? — Кэс не успокоилась.
— Проверим, — сказал Гарри. — Обязательно проверим.
Только через три часа, когда голос окончательно сел, Гейба отвели обратно в камеру: как повстанцы будут проверять полученные данные и в течение какого времени, никто, конечно, не поведал. Гейб не поинтересовался, потому что мечтал, чтобы ему освободили руки, а когда встал, то к списку желаний прибавилось и скорейшее принятие горизонтального положения.
Вскоре пришёл с обедом Рик, но его выражение лица и состояние Гейба не располагали к беседе, ограничилось простой благодарностью. Гейб не хотел есть, но тёплая масса приятно обволакивала саднящие связки, так что он осилил всю тарелку, а вот пить кисло-сладкий напиток не стал.
Глупо было ожидать, что вердикт огласят официально, к тому же Гейб не мог на него повлиять: выложился по полной и даже не знал, всё ли из сказанного актуально.
— Ты не ответишь, но я спрошу, — на следующий день Гейб отошёл после допроса и решил начать разговор с Риком, — вы же не с Титана?
— Не с Титана, — настроение Рика резко изменилось: приветливая улыбка исчезла.
— Вам всё расскажи, а вы мне — ничего, — с наигранной обидой посетовал Гейб и скривился от внезапной боли в правом виске.
— Тебе нормально? — собравшийся уходить Рик остановился.
— Да… голова болит, — сказал Гейб. — Наверное, акклиматизация…
— Могу у Алана обезбол попросить, — предложил Рик.
— Если тебе не сложно, — приступ, словно взрыв, прошёл так же быстро, как и начался, оставив после себя тлеющее пепелище отголосков.
— Хорошо.
Рик вновь казался искренне обеспокоенным и действительно принёс обезболивающие таблетки, которые выглядели не так, как на Онтарио — шарообразные, покрытые голубой глянцевой оболочкой, — и подействовали практически мгновенно.
Когда отпустило, Гейб приступил к упражнениям: лежать было тяжелее, чем двигаться, а ходить на небольшом пятачке пола всё равно негде.
Так, собственно, и прошло ещё два дня: Гейб тренировался, перекидываясь парой фраз с Риком перед едой — парень не поддавался на провокации и держал язык за зубами.
— На выход! — гаркнул Молли, застав Гейба во время качания пресса: голова от этого кружилась сильнее, что, впрочем, не останавливало.
— Куда теперь? — спросил Гейб, заметив у него наручники.
— Узнаешь, — о лицо Молли можно было разбивать камни, хотя Гейб таким желанием не воспылал.
В коридорах корабля они никого не встретили: Молли сохранял напряжённое молчание, Гейб видел, что у него играют желваки, и, естественно, принял это на свой счёт, но не расстроился. Безразличие сейчас не казалось безнадёжным, просто Гейб считал, что его бы уже убили, если б хотели убить: на Титане особых усилий прилагать не надо, среда без защитных средств человеку не подходит.
В итоге Молли окольными путями привёл Гейба в док, один из повстанцев сразу выдал старый костюм с Онтарио — наручники пришлось снять. Получается, время не пришло? Гейб не успел выдать все тайны? Для чего ещё мог понадобиться Юне, Гейб не придумал — толку от него было, как ни крути, мало, но в этот раз желания задавать неудобные вопросы не возникло.
— Готовность три минуты, — Юна появилась чуть позже — уже в скафандре, подогнанном под её небольшой рост.
— Зря ты… — державшая дистанцию в два шага Кэс косо посмотрела на Гейба. — В форте ему не место.
— Но и здесь небезопасно оставлять. После всего, — на удивление, тон Юны не был приказным.
В штурмовом боте можно было находиться без костюмов, однако повстанцы облачились в них, но не надели шлемы. Гейб поступил аналогичным образом и сел на скамью в самый угол; Юна вместе с Молли и Риком ушла в кабину, остальные хаотично заняли свободные места. Гейб обнаружил незнакомые лица или просто не всех запомнил: разглядывать не получалось из-за того, что смотрели на него — плохо скрываемая враждебность в тесном помещении ощущалась особенно отчётливо.
