Нет, Гейб не считал смерть в бою за правое дело логичным окончанием жизни, просто в сложившихся обстоятельствах ничего не имел против. А ещё наконец заговорили спрятанные внутри, но от этого не менее отравляющие душу воспоминания, когда он попал под раздачу на Онтарио: жандармы с Кракена-1 расправились с рабочими на озере, заодно бросив и бригадира, которого, как они сказали, взяли на север ради воспитательных целей.
Внутри всё всколыхнулось — с такой откровенной и бессмысленной жестокостью Гейб на Лигее не сталкивался, разгон протестных собраний был самой серьёзной его задачей. К допросам новичка не допускали, справедливо подозревая, что у него могут сдать нервы. Так и вышло, Гейб счёл, что служба не для него, не тот характер. Уже по прошествии пары лет мнение изменилось — возненавидел саму суть профессии: жандармы изначально были призваны блюсти порядок в обществе, а ныне их дело превратилось в узаконенный геноцид.
Гейб не имел права голоса ни как наладчик на Кракене, ни как бригадир на Онтарио — любое сопротивление привело бы к летальному исходу — и только как повстанец мог выразить собственную позицию, причём не словами, а силой. Заманчиво — Гейб включился в планирование дерзкой и смертоносной операции, на несколько дней забыв и о принципах.
— Можно запустить газ в систему жизнеобеспечения, всем херак, — предложил Молли.
— Гражданские пострадают, — возразил Гейб.
— Ну, как знаешь… — Молли это не понравилось, а Гарри внимательно посмотрел на Гейба, будто осознал что-то новое.
Понимание, что человеческая жизнь является первостепенной ценностью, острой иглой кольнуло за грудину: Гейба не раз пускали в расход, но судьба распорядилась так, что он выжил. Становиться вершителем судеб казалось слишком самонадеянным — если всё получится, погибнет немало жандармов. Вдруг кто-то из них, как и Гейб, сомневается, но не успел уйти в отставку?
— Я щас не понял, ты за кого, за жандармов или за нас? — нахмурившись, спросил Молли, активно выказывающий неприязнь с момента, как Гейб сблизился с Кэс.
— Догадайся, если не тупой, — огрызнулся Гейб и отринул последние колебания.
Он на автомате стремился сдержать бурную фантазию повстанцев, и на его сторону встал Гарри: слишком много факторов должно совпасть для успеха, чтобы растрачивать дефицитные ресурсы на непродуктивные эмоции.
Планировалось, что огромную часть работы сделает Ройс — кладовщик-администратор. Гейб подумал, что именно Ройс рискует жизнью больше остальных, хотя не брался давать прогнозы относительно всех участников операции. Ройс должен будет подготовить грузовую вертушку для транспортировки украденного оборудования: катер не обладает нужной грузоподъёмностью. К тому же это единственный оставшийся у повстанцев транспорт после уничтожения бота — гражданский, но с вмонтированными ракетными установками.
— Хреновы дела, — сказал Сэм, проверяя маркировки баллонов.
— Наверное, — пожал плечами Гейб.
— Тебе не плевать? — Сейчас, когда вся группа знала о неизлечимой болезни, липкое сочувствие, смешанное с сомнениями, лилось рекой.
— Нет, совсем нет, — Гейб тряхнул головой. — Но вдруг получится.
В общем и целом настрой был боевым, у каждого имелась роль: свою Гейб выбрал по собственному желанию.
В салоне катера стало тесно: летели те, кто ранее участвовал в боевых операциях — план с множеством ходов, на всё требовались руки. В этот раз Гейб на место в кабине не претендовал: туда ушли Рик, Кэс и Гарри. Первые двое являлись пилотами, а Гарри — координатором.
Молли смотрел в потолок, ещё трое бойцов обсуждали план: Ройс под страхом смерти запустит их в шлюз склада, чтобы угнать грузовик с ускорителями.
Гейб с Майком просто ждали, когда появится то, с чем они будут работать — часть вооружения хранилась на крейсере, спрятанном в Патере Сотра. Сэм вместе с Гейбом упаковали только треть от необходимого количества взрывчатки. Теперь Гейбу поможет Майк — ради этого придётся задержаться на пару часов.
Крейсер сейчас не выглядел таинственным местом — заброшенный, обездвиженный, некогда могущественный колосс служил резервным хранилищем ценностей, не более. Отбуксировать корабль на Титан удалось повстанцам с Энцелада перед самым побегом на Ганимед: долго сомневались, но в итоге выбрали не продолжение борьбы, а объединение с другими членами сопротивления на отдельной территории.
С точки зрения безопасности крейсер находился в куда более проигрышном положении, чем форт, потому Юна пользовалась им лишь как перевалочной базой. Кроме того, склады форта были ограничены по размеру, и излишки часто выгружались в ангар крейсера — Сэм подробно объяснил Гейбу, где лежат заряды.
На помощь пришёл и Рик — втроём дело спорилось, хотя Гейб не сразу смог нащупать руководящие нотки: на основании полномочий, данных Сэмом, он был за старшего.
Другие участники операции тоже набирали вооружение, кто-то заменил скафандр — нервозность нарастала, но никто не подавал виду; пространства для сомнений не осталось, пусть повторная посадка на катер и прошла с меньшим энтузиазмом.
