Миссия иезуитов в Китае полностью

В числе наиболее ценных трудов можно назвать огромные компиляции: «Записи об истории, науках, искусствах и ремеслах Китая» — собрание статей и монографий в 17 томах (Париж, конец XVIII в.); «Письма зарубежной миссии иезуитов» в 34 томах (Париж, 1702–1776 гг.), составленные из ежегодных писем-отчетов, где можно найти сведения по широкой тематике от производства фарфора до географии. Неоценимым первичным источником является труд самого Маттео Риччи «Opere Storiche», полностью опубликованный лишь в 1911 г. Оригинальная рукопись исчезла из поля зрения исследователей на 300 лет, тогда как латинская версия, переведенная и доставленная в Европу помощником Маттео Риччи Никола Триго (Nicolas Trigault), была опубликована в Аугсбурге в 1615 г., впервые явив собой труд, намного перекрывший по ценности, достоверности и охвату информации книгу Мендосы. Собственно, Триго составил компиляцию дневников Маттео Риччи и привез ее в Рим из Китая в 1614 г., вскоре после смерти Риччи. Дневники, написанные в оригинале на итальянском языке, были переведены Триго на латынь; он добавил к ним множество своей собственной ценной информации, а также черпал сведения из других иезуитских источников, когда надо было дополнить Риччи, который был слишком скромен, чтобы оценить собственный вклад в деятельность миссии. В течение ближайших лет труд Риччи-Триго был переведен на все основные европейские языки. На английский язык перевод был осуществлен Луисом Дж. Галахером[2]. Лишь перевода на русский язык до сих пор не существует. Еще один труд отца Маттео «Fond Ricciane» в трех томах вышел в Риме лишь в 1942–1949 гг.[3]

Приходится разделять материалы, опубликованные и предназначавшиеся для печати и закрытые в соответствии с практикой; установленной Поланко, секретарем Игнатия Лойолы, который постановил, что существуют' материалы, предназначенные не для печати; а для глаз начальства. Таким образом, самые откровенные иезуитские отчеты остались неопубликованными, так как их не пропустила иезуитская цензура.

Несмотря на все вышеописанные трудности, для западных исследователей труды миссионеров давно стали не менее важным историческим источником, чем Бичурин и Спафарий у нас. Особенно ценным является то, что многие иезуиты жили и работали в столь отдаленных уголках Китайской империи, где до конца XIX в. не ступала нога ни одного человека с Запада.

Таким образом, если мы условно разделим все источники по истории Китая на три группы: 1) археологические памятники и памятники материальной культуры, 2) внутренние источники и 3) внешние источники, то в последней группе иезуитские свидетельства должны занять важное место наряду с арабскими, западными, российскими, тибетскими и прочими трудами.

Будет не преувеличением, а лишь данью исторической правде, если мы наконец-то признаем, что не кто иной, как иезуиты положили начало китаеведению в Европе, ибо, как известно, именно на их материалы и контакты с ними опирался великий Лейбниц, написав свой первый труд о Китае.

Нельзя недооценивать тот факт, что отцы-иезуиты порой неправильно толковали то, что видели, но аутсайдерская точка зрения заставляла их записывать то, что избегала фиксировать или даже скрывала китайская летопись. Безусловно и то, что мотивы их действий были преимущественно религиозными. Даже те французские иезуиты, которые приехали в Китай официально как «математики короля», (посланные Людовиком XIV служить советниками Канси и писать отчеты во Французскую академию наук), рассматривали свою научную работу как вторичную, как средство, чтобы проникнуть ко двору и ослабить влияние португальцев. Иезуиты видели себя в основном миссионерами и лишь с наступлением XVIII в., будучи подвергнуты гонениям, отчасти почувствовали себя китаеведами поневоле. Самым ценным фактором их пребывания в Срединном государстве было наличие времени и возможности читать китайскую литературу и писать самим.

Даже несмотря на то, что многое из написанного св. отцами осталось неопубликованным, они заложили фактическую основу синологии в Европе, открыто переписываясь с первыми европейскими ориенталистами: Никола Фрере, Этьеном Формоном и великими синологами XIX в. — Абель-Ремюза и Джеймсом Леггом.

Через поколение после иезуитов-первопроходцев появляется четырехтомник Жана-Батиста Дю Гальда (Jean-Baptist du Halde) «Описание географии, истории, хронологии, политики Китайской империи и Китайской Татарии» (Париж, 1735)[4]. Эти и многие другие труды дали в Европе толчок «вторичному китаеведению» — возникнув в XVII в., в XVIII в. расцвели литературные и научные журналы, так или иначе освещавшие китайские дела.

Главная проблема, как она видится сейчас, состоит в том, что о иезуитах в Китае многое написано исследователями церкви и миссий, но сами их ценнейшие свидетельства почти не учитываются историками Китая и общественных наук.