<p>Ринат Сагдеев</p><p>Миссия Юпитер</p>День 182. Обстановка за бортом МКС не меняется уже третий месяц. Связь с Землёй была потеряна несколько недель назад, когда небольшой астероид задел вышку связи и нарушил работу в системе. Починить поломку не удалось из-за отсутствия технических навыков персонала, так как Андрей, ответственный за модуль связи, тронулся умом. Его молодая психика не смогла выдержать осознание того, что мы каждый день отдаляемся от родной планеты и устремляемся в глубокий тёмный космос. Остальные системы станции работают в штатном режиме. Оборудование для синтеза кислорода из углекислого газа позволит не задохнуться ещё около двух лет. Синтез питьевой воды тоже в норме. Проблемы появляются с питанием, которое с каждым днём неумолимо заканчивается. Вчера я посчитал наши запасы. С учётом уменьшения потребления до минимума, наша команда из шести человек сможет прожить ещё около пары месяцев. Снова шум в каюте Андрея. Нужно пойти проверить, не навредил ли он себе.
День 184. Вчера совсем не было возможности внести заметку в журнал. Илья, наш биолог, целый день пытался объяснить мне, как можно увеличить продолжительность жизни человека без еды с помощью хирургической операции. В его доводах имелся смысл, но я, как капитан, не мог позволить так рисковать. Ольга хоть и доктор медицинских наук, но у неё нет опыта в проведении таких сложных операций. Да и на МКС не такая продвинутая лаборатория, как на Земле, и отсутствует необходимое количество инструментов и препаратов. В общем и целом к согласию мы так и не пришли, но у нас появился хоть какой-то план дальнейших действий, если всё станет слишком плохо. Сегодня очередное совещание за большим круглым столом в центральном управлении закончилось криками и бранью, которую пришлось жёстко пресечь. Второму пилоту Артёму не нравилась идея кормить "бесполезного", по его словам, Андрея, который приносит только беспокойство. С ним категорически не соглашалась Ольга, ссылаясь на важность каждой жизни на борту. А когда Артём назвал её потаскухой, которая даёт только Никите, заведующему отделом питания, то вспыхнула драка, в результате которой Никита сломал Артёму нос. Совещание пришлось закончить и разогнать всех по своим каютам.
День 187. Попытки привести Андрея в чувства снова провалились. Он сидел в углу своей комнаты и бормотал какие-то обрывки фраз. "Это всё иллюзия". "Нас проверяют", "Прости, мама". На мой голос он лишь изредка оборачивался, смотрел словно сквозь меня, а потом снова продолжал бормотать. Ольга пыталась давать ему антидепрессанты, но они лишь на некоторое время позволяли ему успокоиться и заснуть. Как только их эффект спадал, он вновь уходил в себя. Но бывали и более странные случаи. Однажды, Андрей тайком покинул свою комнату и пытался оторвать иллюминатор, заявляя, что он докажет нам, что прав. Он царапал стекло, пытался разбить его кулаком и срывал обшивку. Его пришлось силой усмирить и затащить в каюту. После этого случая за ним стали наблюдать пристальнее, а иногда даже привязывать к системе отопления. Иногда мне кажется, что и я начинаю сходить с ума.
День 188. На очередном совещании Илья поднял вопрос того, помним ли мы, как здесь оказались. Все давали ответы, но они были слишком смутные, словно это было лет десять назад. Хотя прошло всего лишь полгода, как сбой в двигателях станции заставил её уйти с намеченного курса и покинуть орбиту Земли. Сейчас я тоже задумался, а как я сюда попал? Я помню лишь то, что проснулся, словно от долгого сна, с тяжёлой головой в своей каюте, принял душ, поел и заступил к своим обязанностям. А до этого лишь обрывки воспоминаний. Как я прощаюсь со своей женой, которую не увижу год, как обнимаю дочь, а после уже сижу в ракете, устрёмленной к МКС. А сколько прошло до того момента, как нас выкинуло в открытый космос? День? Неделя? Кажется проблемы с питанием очень сильно влияют на нашу память. Думаю завтра стоит выдать команде двойную порцию консервов, а то все слишком на нервах.
