– Конечно. Но не думаю, что сейчас вполне подходящий момент, чтобы…
– Нет, сейчас как раз самый подходящий момент. У меня внезапно возникло одно желание. Я хочу сделать первый выстрел по врагам королевства.
Монарх одобрительно усмехнулся:
– Твоя верность, Джебедайя, порой выходит за всякие границы разумного. Что ж, твое желание – закон для меня. Тем более что ты опять оказался прав, когда предположил, что Рашад захочет переговорить со мной один на один. В результате шакалы попались в искусно расставленную ловушку…
Сименс тщательно целился в Рашада, и спусковая пластина понемногу подавалась под его пальцем.
Принц втянул голову в плечи. Вид у него был жалкий. Взгляд его стал затравленным, однако он не сделал попытки закрыться руками или вымолить пощаду. Он неотрывно, мрачно, не моргая смотрел на Сименса, и для ученого, панически боящегося смерти, такое поведение в последние секунды жизни было почти героизмом. В ушах у него шумело, и он не обратил внимания на последние слова своего кровожадного брата.
На них обратил внимание Мухаммед. Не выдержав напряжения, он яростно закричал Сименсу, брызгая слюной:
– Проклятый предатель! Ведь это ты вел нас по орбитальному дворцу, вел прямо в ловушку! Для чего ты освободил меня из застенков?! Будь ты проклят! Отправляйся в джаханнам, иуда!..
Брови короля удивленно приподнялись. Он повернулся к Сименсу, чтобы потребовать объяснений, однако не успел раскрыть рта. Оглушительно взвизгнул плазмомет, и король Абдельмаджид с неописуемым изумлением на лице и сквозной дырой в левой стороне грудной клетки медленно завалился на спину, подломившись в коленях, – коротко развернувшись всем корпусом, драгоценный друг всадил ему в сердце плазменный заряд.
Азулай был готов к любым неожиданностям и отреагировал практически мгновенно, дернув стволом своего плазмомета в сторону американца. Они с монархом образовывали для Сименса слишком широкий сектор обстрела, поэтому Джебедайя никак не успевал вовремя развернуться и опередить главу «Аламута» с выстрелом.
Однако за долю секунды до угрожающего движения генерала с противоположной стены с шорохом упал огромный гобелен ручной работы, за которым обнаружилось стационарное плазменное орудие, видимо установленное в кабинете монарха как сюрприз для возможных злоумышленников, решивших проникнуть сюда без спроса. За рукоятями орудия сидела рыжеволосая стерва, которая, не медля ни мгновения, произвела выстрел.
Огненный шквал с ревом снес всемогущего главу тайной полиции «Аламут», как тряпичную куклу, вышибив заодно наружу стену кабинета. Тугая волна горячего воздуха упруго толкнула оставшихся на ногах. Все пошатнулись, прикрыв лица руками.
Спрыгнув с орудийного сиденья, Дженнифер отстегнула со станины углекислотный огнетушитель и принялась деловито опылять горящие останки Азулая, а также искрящую проводку, торчащую из развороченной стены. Заметив, что все, кроме Сименса, оторопело смотрят на нее, она одарила их самой очаровательной улыбкой – не обращайте на меня внимания, милые мужчины, продолжайте свои разборки, – и повернулась к ним спиной, не прекращая действий по сохранению пожарной безопасности.
– Что это все означает? – с дрожью в голосе спросил принц. Он уже простился с жизнью и теперь не вполне понимал, находится все еще на этом свете или уже ступил на мост ас-Сират, разделяющий ад и рай.
– Ваше Величество, – торжественно проговорил Шариф, опуская оружие, – это означает, что король Абдельмаджид и генерал Азулай в суматохе были убиты собственными гвардейцами, а значит, гражданской войны не случится. Орбитальный дворец вскоре будет захвачен мятежными силами. Теперь вы – глава королевства Аль-Сауди. Царствуйте, как подобает великому владыке великой мусульманской державы, как завещал вам благородный отец. – Он склонился в почтительном поклоне. То же самое сделал Сименс.
Принц Рашад, без пяти минут король Рашад, закрыл лицо руками и замер.
– Я всего лишь кукла в ваших руках, – простонал он.
– Нет, вы – наш милосердный владыка, а мы – ваши покорные слуги.
Воцарилось молчание. Обессиленный переживаниями полковник Мухаммед медленно опустился прямо на устланный дорогими коврами пол. Он уже несколько минут ничего не понимал.
Сименс наклонился к Шарифу, холодно произнес вполголоса:
– Ну, вы удовлетворены тем, как я выполнил контракт?
Господин министр с чувством ответил:
– О Аллах, все, что я о вас слышал, оказалось лишь жалкой пародией на правду!..
– Хорошо! – Рашад убрал руки от лица и выпрямился. – Государству необходим руководитель. Я готов принять престол.
– Король умер! Да здравствует король Рашад, новый владыка Аль-Сауди! – восторженно воскликнул Абдунасер Шариф.
Вечером надо будет распорядиться подготовить клинику, чтобы начали работу по выращиванию нового глаза, мелькнуло в голове у одноглазого господина министра.
