Проснулся Витус неожиданно от какого-то шума. Он вскочил и широко раскрыл глаза. Ничего. Темная ночь окружала лагерь. И вдруг он отчетливо услышал хрип, стон и крик — надсадный и протяжный. Это кричала Антонелла. Что случилось? Теперь до него донеслись проклятия Магистра и верещание Энано. Чей-то голос рявкнул:
— Погоди, пес шелудивый! — Голос принадлежал Фабио. Затем раздался оглушительный грохот, и Витуса обдало воздушной волной. Витус невольно втянул голову в плечи. Выстрел! Где Фабио? А, вон там, огромная фигура, борющаяся с грабителем — это должен быть он! Торговец выстрелил из своего мушкета. Попал ли?
Витус рывком вскочил и запутался ногами в одеяле. В лагере царила полная неразбериха. В тусклом лунном свете сновали какие-то фигуры. Разбойники, подлое ворье! Повсюду! Молодой человек выхватил из-за пояса кинжал Фабио и хотел ринуться на помощь его владельцу, но в этот момент кто-то напал на него самого. Темная тень бросилась на него, в воздухе что-то блеснуло. К счастью, Витусу удалось перехватить руку нападавшего. Едва он развернулся, чтобы нанести удар, как его собственное запястье оказалось в стальном зажиме. Тяжело дыша, он какие-то мгновения боролся с противником, но быстро почувствовал, что теряет силы. Парень был здоров, как бык. Борьба шла не на жизнь, а на смерть, без всяких дуэльных правил! Витус вскинул колено и нанес мерзавцу удар между ног. Тот с воплем повалился на землю.
Витус бросился прочь, хватая ртом воздух. Где были остальные разбойники? Несколько человек возились у повозки Фабио. Проклятое ворье повсюду! И там, где расположились на ночлег Коротышка, Антонелла и Фабио. Клубок тел катался по земле, в темноте ничего нельзя было разобрать, слышались только пыхтение и пронзительные вопли. Малыш снова что-то истошно проверещал.
— Я иду, Энано! — крикнул Витус.
— Я тоже! — услышал он за спиной крик Магистра.
Витус уже собирался ринуться в гущу дерущихся, но его самого сбили с ног. Первый нападавший снова догнал его и с яростью бросился на кирургика с ножом. Крепкий парень! Витус откатился в сторону и вдруг нащупал какую-то палку. Не раздумывая ни секунды, он размахнулся и ударил изо всех сил. Подонок рухнул, как подкошенный. Окрыленный успехом, Витус снова размахнулся и опустил палку на клубок тел. Потом еще раз и еще. Краем глаза он заметил, как рядом отчаянно дрался Магистр. В руках у него тоже была толстая жердь. Фабио колошматил еще кого-то.
Витус уже не различал, на кого опускалась его палка — на своего или на врага. Ему лишь хотелось прогнать этот сброд. Он был как в угаре и даже не заметил, что от последних ударов жердь сломалась.
Но в ней больше не было необходимости: разбойники обратились в бегство. В забрезживших предрассветных сумерках были видны удирающие со всех ног темные фигуры. Слава Богу! Теперь надо было позаботиться о своих, хотя Витус от всей души надеялся, что врачебная помощь никому не понадобится.
— Кто-нибудь ранен? — выкрикнул он.
Коротышка отозвался первым:
— Но-но, нет-нет! — Он подобрал свое длинное небесно-голубое одеяние и подбежал к Витусу. — Все смылись, гады!
— Да, похоже, что так, слава Богу! И тем не менее, твое платье порвано, и, если не ошибаюсь, у тебя идет кровь. Дай-ка посмотреть поближе!
Рядом скрипел зубами Магистр:
— Мои бериллы опять пропали. Силы небесные, помогите мне найти их!
Фабио, занятый проверкой товара, воскликнул:
— Похоже, эти уроды ничего с собой так и не прихватили.
— Ты должен, а я уже вижу — кровавый шрам на твоем лбу, — вмешался Витус. — Похоже, рана неопасна, но ее нужно быстро перевязать.
— А, ерунда, царапина! — Фабио засмеялся. Хорошее настроение возвратилось к нему. — Ну и задали мы им перцу!
Гвидо, с трудом приходя в себя после пережитого, подал голос.
— Такого со мной еще никогда не случалось, — пролепетал он, — ни разу. Я смертельно испугался.
— Пощему, шуравль?
— Ну, не за себя, разумеется, а за свою скрипку. Слава Всевышнему, с ней ничего не случилось.
Витус подошел к Антонелле, которая единственная не поднялась, а продолжала, нахохлившись, сидеть на земле.
— Как ты себя чувствуешь, Антонелла?
Щеточница подняла глаза:
— Кажется… все в порядке. Энано защитил меня. Когда появились разбойники, он бросился на меня и закрыл своим телом. Он очень смелый.
— Ерунда! — Коротышка был явно смущен и не знал, куда деть глаза. — Ничего я такого особенного не делал.
— Рассказывай это кому угодно, только не мне. — Витус окинул взглядом весь лагерь. Уже совсем рассвело, и можно было различить все детали. Бой был ожесточенный, о чем свидетельствовал хотя бы тот факт, что все вещи лежали не на своих местах. Одеяла, ящики и утварь были разбросаны повсюду, словно чья-то гигантская рука разметала их. Кирургик не сразу обнаружил свой короб с инструментами. — Энано и Фабио, идите ко мне, чтобы я мог обработать ваши раны. Гвидо и Антонелла занимаются уборкой лагеря и помогают Магистру искать его бериллы.
