Где-то в это время с Чемеса прибыла группа мерифилских магов, которым не нашлось места на кораблях, отправившихся громить пиратов. Рассказ их о захвате острова изобиловал такой бурей эмоций и героическими деталями, что пришлось в своем восприятии включать очень серьезные фильтры, отсеивающие реальные факты от всей этой шелухи. А факты сводились к трем словам — пришел, увидел, захватил. Краст, Ульен и Фурлет отчитались бы еще короче: «Рутина». Как и предполагали наши командиры, местная вооруженная шушера на Чемесе в принципе не смогла оказать никакого сопротивления нашим штурмовикам. Средний наш боец в сражении стоил трех местных, которые зачастую и оружие-то толком держать не умели, только для понтов его и носили. Так еще и тактически наши перестраховывались, нападая на местных всегда с трех-четырех-кратным численным перевесом. В итоге на Чемесе наших погибло только пятеро, и то это были не боевые потери, а скорее несчастные случаи при десантировании на необустроенный берег большой группы людей.
С Ильшаном церемониться не стали и Стерхот ему просто отрубил голову, которую он попросил магов быстро высушить, чтобы украсить ею свой дом в качестве трофея. Остальную знать после опроса простых людей разделили на три группы: одну казнили, других, получивших от простонародья положительные отзывы, отпустили по домам для продолжения своей привычной жизни, а для третьей, самой многочисленной, организовали импровизированные концлагеря.
Для этого взяли три самых больших дворца на острове, не считая королевского, и согнали всех оставшихся аристократов туда как в общежития, где им предстояло прожить минимум год, после чего их отвезут на континент и отпустят на все четыре стороны. Сделано это было из соображения, что если им позволить быстро покинуть остров, то они на континенте своими рассказами о произошедшем могут спровоцировать Королей на коллективную интервенцию на Чемес для восстановления статус-кво. Тут уж ничего не поделаешь — у Королей тоже есть своя солидарность как механизм самосохранения. Но через год оборона острова будет уже достаточно сильной для отражения подобного штурма.
И теперь нам оставалось только дождаться возвращения наших главных сил с рассказом о войне с пиратами. Да и Миля был ой как нужен, потому как меня все сильнее тянуло в горы, чтобы «пощупать» коллекцию Кузи. Ведь интерес к содержимому этого наследия гоблинши у меня возрастал с каждым днем возни с артефактами Профа, а также с теми несколькими инструментами, которые мы в прошлый раз забрали с собой.
Учеба Светы тоже не стояла на месте — она в основном формировала у себя навыки избирательного исцеления, когда своим воздействием затрагиваешь только небольшой тщательно выбранный объект в виде фрагмента какого-либо органа или части тела, пораженного болезнью или травмой, и при этом не беспокоишь окружающие его ткани.
В лаборатории все шло своим чередом: тела облучали; я их осматривал; Света, если это требовалось, их подлечивала. Результат был хорошо заметен — даже без Мили магам удавалось своими средствами наблюдать рост магического потенциала обрабатываемых тел, которых, кстати, становилось все больше. Облучение уже проводилось в две смены — одна группа находится в капсулах, а вторая проходила через все положенные процедуры и отдыхала в удобных кроватках.
Немного тревожные вести начали приходить из Королевств, граничивших со Срединными горами. Фурлет в Мерифиле оставил своего помощника, выполнявшего за него функции диспетчера. Берк обеспечивал связь между различными группами берков и заодно информировал нас о происходящем в горах или вокруг них. Так вот до Королей явно стало доходить, что это ж-ж-ж-ж неспроста! Артефакты в магазинах подорожали, Искатели исчезли, в горах засели какие-то хмыри и никого не пускали к себе. А честной народ, который попытался восстановить поставки новых артефактов на рынок, был незаслуженно обижен какими-то лиходеями. Такая картина должна была сформироваться у местных правителей и они явно дали добро инициативным людям из числа своих приближенных действовать решительно.
Вот и начали копошиться охочие до чужого добра люди, только теперь это был уже не жалкий сброд, а графья да бароны со своими дружинами. Но берки тоже не сидели, сложа руки — за полгода на каждом переходе нижние площадки превратились в выдолбленные в скале гроты, закрытые от непогоды дощатыми перегородками, в которых защитники могли жить хоть несколько дней. Так что: «Лезьте гости дорогие — теплый прием вам обеспечен в виде обломков скалы на ваши тупые головы!» — такой транспарант можно было бы растянуть на скале под каждым переходом. Ну а если организуют блокаду, то пусть посидят два-три месяца под скалой, пока не надоест. Берки к этому времени наверху успели создать приличный запас еды и всего необходимого. Часть поселенцев с севера поднялись наверх по скале, а остальные прошли вместе со стадами копытных животных через нижний проход. Ну и караванный путь теперь работал как часы!
Миссия попаданца
Глава 9. Лето в горах.
