Вообще, большая часть артефактов, попадающая отсюда, из гор, на равнинный рынок — это так называемый ширпотреб, который был преимущественно у обслуги, работавшей в Срединных горах. В основном они забиты бытовой магией — помыть посуду, нагреть воды, подмести пол и тому подобное. Естественно, пользоваться ими могут только одаренные хотя бы минимального уровня, так как для активации инструмента в него надо подать небольшое количество магической энергии. Но современные артефакторы апгрейдят их, дополняя примочками, позволяющими и простым людям пользоваться таким ширпотребом. Мы сейчас моемся как раз благодаря работе таких простеньких инструментов.
— А инструменты покруче ты будешь использовать?
— Конечно, но это завтра. А сегодня нам осталось сделать только то, в чем нам помощь магических инструментов пока не нужна. Но таких «постельных помощников» тоже навалом.
— А целительские функции в инструментах есть?
— Да, но ты работаешь намного тоньше и эффективнее, так что тут для тебя облом.
На следующее утро я встал позже Светы, поэтому когда я только заканчивал свои утренние процедуры, любимая уже вовсю практиковала стихийную магию. Я некоторое время понаблюдал за виртуозными движениями рук девушки, а потом сделал кое-что, приготовленное мной заранее в качестве сюрприза.
— Ай! Что за… блин, Серёжа, что ты сделал⁈ — воскликнула растерянная девушка, оглядываясь по сторонам. О сбое во время создания очередного плетения она уже совсем забыла.
— Это называется «магическое зрение»! — я улыбнулся, довольный произведенным эффектом. — Ты теперь видишь магию. Если до этого ты плела свои конструкты вслепую, то сейчас можешь контролировать процесс и глазами.
Поначалу картинка магической энергии Свете только мешала, так как раньше девушка полностью концентрировалась на своих ощущениях, теперь же видение тех магических нитей, из которых она творила свои плетения, сбивала ее концентрацию. Но где-то через полчаса Света научилась совмещать зрение с ощущениями и все пошло на лад. Ну а после завтрака эффективность манипуляций девушки стала расти на глазах. Я подошел к ней вплотную и предложил:
— Посмотри на меня — что ты видишь?
— Я вижу великолепный экспонат для занятий по анатомии! — рассмеялась Света. — Ты именно так видел левым глазом Мили?
— Почти.
— А зрение артефактора?
— Это немножко другое — там главный козырь заключается в сильном увеличении рассматриваемого объекта. Но картинка почти такая же. Как бы то ни было, ты получила важное подспорье для своих целительских дел.
— У меня это зрение теперь постоянно?
— Его тебе дает мой артефакт. И пока ты рядом, ну или пока я не отключу эту функцию, это будет работать постоянно. Однако, если у тебя будет свой собственный такой инструмент, то ты сможешь его самостоятельно включать при необходимости.
— Отлично! Жду от тебя подарка, — улыбнулась Света.
Дни нашей с Ланой практики были похожи один на другой. По большому счету любимой совсем не требовалось уходить далеко от людей для своих занятий, так как ее действия вообще ничего посторонним не говорили. Света просто раз за разом плела то один конструкт, то другой, после чего их просто распускала. То есть, если, к примеру, девушка создавала огненный шар, то она не тратила на него энергию, чтобы швырнуть клубок огня в ближайшую скалу. Для нее был важен процесс плетения: во-первых, Лана делала свои навыки все более совершенными; а во-вторых, ей это просто доставляло удовольствие. Естественно, она могла этим заниматься и возле башни, но девушка не хотела меня отпускать в горы одного, не говоря уже о том, что Свету просто тянуло в горы.
Что касается меня, то мне не надо было оттачивать создание магических конструктов — они и так выходили приличного качества даже из инструментов посредственного уровня. Я всего лишь занимался проверкой того, как эти артефакты работают, исполняя то одну, то другую функцию. И при этом я не стеснялся наполнять выдаваемые инструментами конструкты энергией, что называется, от души. Я и фаерболами в скалы швырялся настолько большими, что у Светы челюсть отвисала, и ледяные сосульки метал такие монструозные, что деревенскую избу можно было в щепки разнести, и смерчи закручивал столь пугающие, что Света уже готова была пуститься наутёк, схватив меня под мышку.
Один раз я подкрался к Свете, дождался, когда она закончит свое очередное плетение, и спросил ее:
— Ну как дела?
Света обернулась и застыла в недоумении, вертя головой во все стороны.
— Ты где?
— Здесь! — ответил я и Света на мой голос подняла голову.
— Ты летать научился!
— А то! Хочешь присоединиться?
— Ты еще спрашиваешь!
