— Получается, что так, — сказал я тихо, пораженный этим невероятным осознанием. — Ты знаешь, я могу понять, как Жук летит по принципу «лечу, куда глаза пилота глядят». Но как он летает по карте, точнее, по маршруту, проложенному по карте? Ведь мы уже несколько раз замечали, как он летал по принципу «из точки А в точку Б». Это ведь намного сложнее и глаза здесь уже не особо-то и нужны. У меня есть только одно объяснение — когда мы загружаем себе в мозг карту, информацию по рельефу земной поверхности, ориентиры по направлению на магические источники Срединных гор или по компасу на магнитное поле планеты, и прочее, и прочее, так вот, искусственный интеллект Жука всем этим пользуется намного лучше, чем наше собственное мышление. То есть, Жук наши мозги использует намного эффективнее, чем мы сами! Вот так и формируется комплекс неполноценности перед искусственным интеллектом!
— Ладно, Серёж, не забивай себе голову такой фигней. Давай просто будем радоваться тому, что у нас есть такие классные магические инструменты, что у нас есть такая машинка!
— Да я радуюсь! — усмехнулся я. — Смотри, что получается: у Жука есть два режима полета —по приборам и по нашим глазам. В первом случае мы задаем ему маршрут или ориентиры и даем команду лететь вслепую, если уверены, что на этом маршруте или направлении нет никаких препятствий. И тогда ему наши глаза уже не нужны — мы можем не смотреть перед собой, можем вообще их закрыть, однако Жук будет переть вперед с заданной скоростью. Но для этого Жук должен от нас получить четкую директиву.
И есть второй режим, когда направление полета задается сознанием пилота на основании картинки, получаемой его глазами. То есть, вопрос «куда лететь?» обновляется непрерывно. Этот режим нужен для лавирования между препятствиями, или когда в полете что-то ищешь, или же просто летаешь в свое удовольствие и в любой момент готов спонтанно повернуть куда угодно. В этом случае Жук в непрерывном режиме улавливает твои мысли, а твои глаза все время должны смотреть в сторону движения. Если ты перестаешь думать и смотреть куда лететь, то Жук просто останавливается, пока ты снова ему не задашь направление и не дашь команду двигаться дальше.
Наверное, можно говорить еще о каком-то промежуточном варианте, когда ты комбинируешь первые два. Наше обучение, я так понимаю, как раз и заключается в освоении вот этой культуры мышления и смотрения в связке с искусственным интеллектом Жука. Он учится нас понимать, а мы учимся так мыслить и работать глазами, чтобы ему было легко улавливать и осуществлять наши намерения, которые должны быть ясными и четкими.
Так что полет по маршруту проходил скучно. Пока Света спала, я пялился по сторонам, отпустив свои мысли на самотек. Читать было нельзя, так как мозг должен был оставаться в распоряжении Жука. Света жаловалась на те же самые проблемы. Спасались мы лишь в те часы, когда бодрствовали оба — о чем мы только в это время не болтали! И тогда мы поняли, что в таком полете нужен еще третий человек, чтобы в любой момент бодрствовало минимум двое.
Полет в итоге дал положительный результат — мы пролетели почти семнадцать тысяч километров без единой посадки и на одних аккумуляторах, которых Жук опустошил немногим больше сотни. Накопители магической энергии у нас были разной емкости, но мы для удобства отобрали большинство тех аккумуляторов, которые имели более-менее одинаковую емкость и стали их считать стандартом, а те, что по емкости отличались от стандартов, мы обозначали дробями: полстандарта, полторашка и т.п. Вот Жук у нас и скушал сотню с небольшим стандартов. Если этот расход брать за ориентир, то получается, что для путешествия в оба конца нам надо иметь сотни три стандартов, если считать с запасом.
Отдохнув недельку после полета, мы с Ланой задумались о новом испытании:
— А не замахнуться ли нам, понимаешь ли, на нашего… в общем, я предлагаю полетать над океаном, — задумался я. — Слетаем на Чемес, посмотрим на новые владения берков и оттуда рванем в сторону от континента. Пролетим тысячи две-три и развернемся обратно. Дня за полтора управимся. Так хоть удостоверимся, что местный мир не плоский.
— И охота тебе на это день тратить, — пробормотала в полудреме девушка, посапывая у меня на плече.
— Понимаешь, меня сильно удивляет, почему за столько веков люди не проплыли весь океан насквозь. Парусник двадцать тысяч километров при большом запасе воды и еды может проплыть. Это конечно будет еще та мука, но проплыть можно. Однако никто сюда так и не приплыл.
— Можно ведь и промахнуться — наш материк не перекрывает весь меридиан от полюса до полюса. Это Техно вытянут по меридиану как наша Америка, а мы как большая коровья лепешка посреди океана, мимо которой можно и проскочить, не заметив.
