– Конечно, всё сделаю, не переживай!
– И ещё одно. Ты должен отойти от дел, Костя. Посиди в деревне. Там и Колчаку, и тебе безопаснее будет.
– Безопаснее?
– Именно. Я не хочу, чтобы вас постигла моя участь. Вы должны жить. Иначе, кто остановит Пастухова и его ведьм?
– Ведьм Пастухова? Ты хочешь сказать, что…
– Именно, Костя. Я хочу сказать, что Робин из Локсли может стать Робином Гудом, дабы низвергнуть зарвавшегося шерифа, а может и умереть, поддавшись эмоциям праведного гнева. Не кипятись. Сейчас ты ничего не в состоянии сделать. Разве, что сложить свою буйную голову. Уезжай в деревню. Там я смогу держать над тобою щит, пока ты будешь ковать свой меч. И запомни: от твоей жизни зависят жизни остальных восьми членов твоей группы.
– Моей группы?
– Ты Нагваль, Костя. Энергетический центр, подобный центру Солнечного Сплетения в человеческом теле. РАО ЕЭС, питающая и соединяющая всю девятку воедино.
– Но, я не маг. У меня нет никаких способностей к экстрасенсорике. И потом, я и себя-то, подчас, не в состоянии организовать, не то, что группу возглавить.
Виктор улыбнулся:
– Чепуха! Вспомни, какую фразу заставлял повторять Карлоса ежедневно Хуан Матус.
«Суть магии – в тайне точки сборки». – Ты об этом?
– Именно. В данный момент тебе до сознательного мага действительно далеко. Но ты смог поднять свои вибрации, сдвинуться и войти в мой мир. А значит, всё поправимо.
– Твой мир?
– Ну конечно! Это – мой мир. Мир Сурьи.
Лик Виктора сменил золотой диск Солнца.
Костя проснулся, и тут же задремал вновь. Ему снилось странное наложение образов повседневности на иное измерение. Будто их с Ириной загородный дом стоит вовсе не на холме, приютившем село Берёзово, а на берегу морской бухты. Вокруг дома раскинулся сказочно красивый сад: цветущие нежными розовыми цветами абрикосы, и одевшиеся в белую фату невесты-яблони. А дальше, вниз по склону, тянутся бесконечные плантации виноградной лозы. Константин оперся спиной на ствол старого могучего абрикосового дерева, с наслаждением вдыхая запах цветущего сада, и смотрел то на сад, то на уходящее за горизонт море. Он оторвался от созерцания этого великолепия, потому что услышал дружный смех за своею спиной. Оказывается, Ермак, подойдя с обратной стороны, встал на задние лапы, обхватил передними ствол абрикоса и тоже смотрел вдаль, выглядывая из-за плеча хозяина.
Костя улыбнулся и, повернувшись, обнял своего верного друга. Тот, облизав хозяину лицо, освободился из его объятий и припустил рысью с горы к морю.
– Господи, лепота-то, какая! – восторженно произнёс Снопов и направился в сторону смеявшихся гостей.
Шесть человек – трое мужчин и три женщины – при его приближении встали в круг. Они держали друг друга за руки крест-накрест так, что правая рука мужчины сжимала правую руку стоящей рядом женщины с одного бока, а левая – левую руку другой, находившейся с другого. Каждый из присутствующих был одет, по-своему, изыскано и неповторимо, благодаря линиям узора и цвету наряда. И, в то же время, своей одеждой он гармонично дополнял наряды остальных. Среди собравшихся не было посторонних. Здесь все давно знали друг друга. Володя, верный друг Снопова с детства, стоял напротив своей первой любви – Татьяны, с которой Константин сидел на уроках в школе за одной партой. Гена Крюков, учившийся вместе со Сноповым на одном курсе института, смотрел на свою пассию Катю, соседку Константина по общежитию, с которой они не раз втроём пели под гитару песни. Виктор Колчак не сводил влюблённых глаз с Валентины, жены Штольца. Ребята посмеивались друг над другом, девушки что-то напевали. Все словно ещё кого-то ждали…
Из дверей дома вышли Анна и Ирина. Они подошли по, выложенной мозаикой, каменной дорожке к остальным. Обе были неотразимо хороши. Красавицы поманили Константина за собой и, поднырнув под руками собравшихся, стали в центр круга. Ирина в бирюзовом лёгком платье подошла к Снопову и обняла его спереди, прижав медальон с кусочком «тела Белого бога» к его солнечному сплетению. Анна в изумрудном наряде стала со стороны спины, упёршись своим затылком в изгиб основания черепа Константина. Она чисто и мелодично пропела ноту «Фа», призывая всех настроиться на её длину волны. Словно в перекличке, череда издаваемых звуков с квинтовым интервалом пробежала по стоявшему кругу, начиная с «До» и заканчивая верхней «Си». Венчая квинтовый круг, Ирина вытянула верхний «Фа#».
Ослепительная вспышка молнии выбросила Константина из второго внимания. Последнее, что осталось в памяти – брызнувший тысячью белых капель талисман шамана Попигая.
– Костя, пойдём со мной! – проговорил Челышев, появившись на пороге комнаты.
Они вышли на террасу и сели на диван, перед которым стоял столик с раскрытым ноутбуком.
