Отказываюсь, и выхожу вместе с ней на импровизированный технический балкон, сделанный из прутков арматуры.
— Жаров, ну почему ты такой козёл?…(закуривает, прикрывая зажигалку ладонью) Как будто тебе семьдесят лет и у тебя через неделю уже не встанет…
Любочка затягивается и выпускает дым через нос, как Змея Горынычева, застав меня улыбнуться. Пускательница дыма вещает отнюдь не по-дикторски:
— Жить по распорядку — тоска смертная. Он всё делает, как надо и меня заставляет. Всё то у него по плану. Через пять лет — в кандидаты ЦэКа. Потом в члены… "Так чего же ты бесишься?" — спросишь меня ты?…
Нервно бычкует сигарету и запаливает новую.
— А вот не знаю, — продолжает монолог подруга, — У него новая страсть появилась недавно. Что? Да, не-е… Не баба — шахматы. У Белова в институте разряд был, а сейчас по новой "заболел". Фигурки двигает, глядя в книжку. Подпрыгивает, потирая руки, после победы над "тенью". Короче — крыша едет от такого… Да не у него, у меня. Я то не подпрыгиваю, а сижу ровно и смотрю на этот дурдом. А уж если к нему друзья шахматисты приходят… Аллес капут… Сидят вокруг доски, орут, как на футболе… А я, как дура улыбаюсь… (пытается пустить кольцо, но не получается) Да, он делает поступательные движения… (качает взад-вперёд своей крепкой попочкой). Но, это… Это, как макароны есть каждый день на завтрак. Сначала вкусно, а через месяц — воротит…
— А ты сама… Сама что-нибудь придумай, чтобы растормошить его, — отмахиваясь от дыма, начинаю я, — К макаронам разные подливы нужны и соусы… Ты, похоже, его не очень уважаешь, как мужа. Конечно, в сравнении с Амосовым, почти все мужики покажутся дерьмом на палочке… Нужна встряска для вас обоих… Слышала про стриптиз? (глаза Любочки расширяются) Найди музыку и раздевайся перед сном, танцуя… Потренируйся пару раз перед зеркалом. Каким бы он не был толстокожим… Ты, со своей фигурой можешь мёртвых оживлять.
Вспоминаю сцену из популярного фильма, и как бы под ту музыку, начинаю двигать бёдрами и руками, выпятив несуществующую гору мягкости… Очень-очень нескромно. https://youtu.be/8_oehp3pJMw?t=25
— А чем это вы тут занимаетесь? — доносится из-за спины дашин голос.
— А меня Жаров учит, как стриптиз показывать, — хихикая, делится с подругой Любочка.
— А ну, давай ещё раз, — без церемоний просит Дашечка и становится в боксёрскую стойку.
11 октября 1950 года. Москва.
Первый бой. После долгих раздумий выбрал для себя тактику. Моими преимуществами перед большинством пришедших бойцов были многолетние спортивные тренировки. Футбол, хоккей, бокс, борьба, баскетбол и даже гимнастика — подготовка к участию в этих соревнованиях требовала не только знания основ каждого вида спорта, но и вбивала в голову доведённые до автоматизма движения и приёмы. Крепкие ноги позволяли без устали быстро двигаться по рингу, хорошая дыхалка давала возможность использовать свой потенциал без сбоев, реактивная реакция помогала уйти от большинства ударов соперника, опыт и послезнание позволяли провести контрудар, обмануть или заманить в ловушку. А в запасе было данное свыше замедление, которое я решил не светить без нужды. То, что показал его в тренировочных боях, могло сойти за домашнюю заготовку мастера. А я и был мастером по бумагам. Точнее кандидатом в мастера. Таким званием в этой весовой категории в открытом городском Первенстве ведомства "Динамо" обладали ещё шесть спортсменов заявившихся на соревнования. Разрядники же были очень разные. И по уровню подготовки и по манере боя. Здесь, как правило, боец был более подготовлен к одной тактике и менее подготовлен к остальным. Боевая стойка и правильное движение чётко выполняются лишь в начале боя, а затем, после обмена ударами, случаются ошибки и провалы. Вот я и решил провоцировать соперника на ошибки, боксируя на дальней дистанции в ожидании своего шанса.