Полуфинал. Ко мне перед взвешиванием подошёл известный тренер Виктор Павлович Михайлов и поинтересовался, не хочу ли я ходить к нему в секцию. Сказал, что они новые боксёрки и перчатки получили.
— Так это ж, членам вашей команды… Да и регулярно посещать я не смогу, — пытаюсь вывернуться я.
— А там и не нужно по расписанию… Членам сборной Союза нужны нестандартные соперники для спарринга. А ты — самый нестандартный, — тренер расценил моё замешательство, как попытку набить себе цену, и добавил, — пробью талоны на питание в прикреплённой столовой. Меня же тренером нашей олимпийской сборной на прошлой неделе назначили.
Поздравляю, — тяну я, и, соглашаясь на тренировки, жму руку.
— А ты зачем так тупо подставляешься? — интересуется тренер, и, не дождавшись ответа, показывает пару ложных манёвров, на которые обычно ведутся неискушённые бойцы.
Повторяю, сначала медленно, а потом в работе. Вроде получилось.
Ну, а чего. На СТО, по договору с Шестернёвым, меня держат только до Нового года, а там, настоящего сотрудника возьмут. В футбол в этом году почти закончил, в хоккей разовые тренировки до декабря не каждый день. Да и то, без масловского фанатизма. Песен Апсолону я, итак, накидал выше крыши, нужно тормознуть. В кино не снимают, на свидания приглашать некого и не за чем… Почему бы благородному дону не дать нашим сборникам прикурить?
На этот бой я вышел с новым планом. Обмениваться ударами с прыгучим "дальнобойщиком" смысла не было. Там, по всякому удары можно было посчитать, как и голоса электората в свободных выборах. Поэтому я чуть-что, лез в клинч "обниматься". А, выходя из объятий, делал одну штуку, которую в конце девяностых видел на показах профессионального бокса. Там, один из супертяжей, выходя из клинча, тыкал соперника кулаком в печень, а левой рукой, пренепременно, в подбородок. Ущерб здоровью — небольшой, а вот бесит такое изрядно. Особенно в это, незамутнённое такими подлянками, время.
Соперник раз проглотил, второй, а после третьей порции тычков, бросился в атаку, молотя по моей защите, как по груше. Я дождался наступления замедления и без проблем уконтропупил разъярённого спортсмена в два присеста.
Тренер Виктор Павлович поздравил с победой, что не укрылось от глаз пишущей журналистской братии, не жаловавшей до этого данные соревнования. Чемпион Щербаков тоже пожал руку мне и Колобку, сказав:
— Ну, ты, блин, даёшь!
Васечка тупо смотрел на свою пожатую пятерню и выдал:
— А на тренера боксёрского долго учится?… Я чувствую, что у меня получится…