Вечером занимался выбором подарков. Скоро дни рождения у расцветающей на глазах Люси Гурченко, у знатного жениха Лёвы Булганина и у притворившейся лапочкой перед свадьбой Дашеньки "Стальной Кулак". Для Люси я купил у Апсолона модные пластинки, Лёве приобрёл после бурной торговли у товарища Фингера почти новый чемодан с лейблом Samsonite, отдалённо напоминающий не появившееся ещё "дипломаты", и журнальчик недвусмысленного содержания. Неизвестно, какому подарку дружище-мажор будет рад больше. Советоваться про подарок для Даши я зашёл в Общесоюзный Дом моделей. Но, Вии не было. Нашёл там модельера Веру Аралову. Она принимала старую (во всех смыслах) подругу — Лилю Брик (ту, что с Маяковским зажигала) и согласилась посоветовать что-нибудь "настойчивому юноше" для невестки маршала Булганина.
— Мне бы скромно и со вкусом. — озвучиваю я свою просьбу Вере.
— А что так? — интересуется "бабушка" Лиля, — Спортсменам плохо платят?
Пожимаю плечами и смотрю на задумавшуюся модработницу. Аралова переводит взгляд на коробку с красными сапогами на молниях и, закрывает глаза, задумавшись. Мы с Лилей качаем друг другу головами в предвкушении ответа…
— Сапоги подари. — выдаёт Аралова, — Какой размер?
— Не-е, — тяну я, вставая, — Они стоят, как половина "Москвича".
— Бери за так, — говорит модельерша, — Всё равно худсовет зарубил их в зарубежную поездку… И в наш показ мод тоже… "Буржуазное течение. Из них можно сделать две пары ботинок…" Так, что пусть перед свёкром и гостями походит… Может, и разрешат тогда сапожки…
Подруга Маяковского чуть не перевернула блюдце, ставя чашку с чаем.
— Ну, ты, Верочка, и лиса… За что тебя и люблю, — подводит итог моим раздумьям Лиля Брик, — Эй. Товарищ. Размеры своей девушки помните?
Подруги загоготали, показывая на себе предполагаемые ательешные размеры невестки, а я подошёл к коробкам и с "сантиметром" нашёл, то что надо. Хорошо запомнил я дашин ножной размерчик после полуторачасовой примерки женских туфель у товарища Фингера. Как тогда не взорвался мой разум возмущённый — не понятно…
Надыбав с помощью богемных советских женщин солидный подарок, выхожу из Дома моделей и, к своему удивлению, запеваю, вспоминая модельные изгибы прелестниц: "Шери, шери, леди…" Осекаюсь, увидев заинтересованный взгляд швейцара.
4 ноября 1950 года. Москва.
Финал Кубка СССР перенесли на пару дней раньше из-за приезда шведов. Стадион "Динамо" гудит в предвкушении начала матча. Мы со спартаковцами замерли в коридоре перед выходом на поле. Стоящему рядом Симоняну передаю устное приглашение на мой ДэРэ.
— А девушки красивые будут? — спрашивает заулыбавшийся Никита.
— Лучшие в Союзе. Гарантирую. — только успеваю ответить я, как судья Латышев выводит команды на поле.
Буквально во второй атаке спартаковцы открывают счёт. Симонян, получив мяч от Нетто, продрался сквозь нашу защиту и уперся в вышедшего из ворот Акимова. Форвард сделал ложный замах, уложив вратаря, и пустил мяч над ним в пустые ворота. 0:1. Трибуны, где спартаковских болельщиков гораздо больше, заходятся в экстазе.
Вожусь с мячом в центре поля. Меня атакуют двое, пытаясь выбить мяч. Отхожу назад и, резко развернувшись, перекидываю мяч "радугой" над головами соперников. Обегаю по дуге опешивших на мгновение спартаковцев и выкладываю пас на Боброва. Сёва не стал обыгрывать опытного Василия Соловьёва, а ударил сходу и красиво попал в "девятку". 1:1.
После перерыва команды, как угорелые, носились по полю. Я, играю правого вингера, вместо Анисимова. Опекающий меня Сеглин видимо не до конца оправился от травмы и раз за разом упускал меня в прорыв по краю. Вот я подойдя к правому углу штрафной пасую назад на Колобкова. Тот, разбегается словно собираясь пробить мячом кучу игроков перед воротами и, подсекает мяч, посылая его над головой моего опекуна. Делаю рывок за спину защитника, и не дав приземлиться планирующему мячу, расстреливаю ворота слёта. 2:1.
Тут зарядил сильный дождь. Спартаковская погода. На сыром поле хорошо проходят их "стеночки". Парамонов и Нетто просто в издевательском стиле разрывают нашу защиту. Пас Симоняну. Тот запускает мяч над вратарём в ворота, но наш Амосов прыгает за мячом и приземляясь в приворотную лужу, выбивает мяч через себя в поле.
Ещё недавно игравший роль весёлого приколиста, Серёга, похоронив сестёр, не пришёл в себя, но не спасался питьём горькой, а тренировался с нами до одури, надрывая организм до предела.
Тут спартаковец Тимаков, прорвавшись по флангу навесил в нашу штрафную. Симонян оттолкнулся руками от нашего Метельского, как от хоккейного бортика и, положив корпус в прыжке, нанёс удар по воротам. Акимов дотянулся до мяча, но скользкий кругляш предательски нырнул под перчатку, "поздоровался" со штангой и заполз в наши ворота. 2:2.