– Вот и хорошо, – сказала Чун-Ча – на этот раз она перебила Рим Юн. – Но мы теряем время, так что дайте мне объяснить. Мин будет сопровождать меня в Америке. Изобразит мою младшую сестру или мою дочь – как вы решите. Это обеспечит мне идеальное прикрытие в глазах американцев. Когда все будет кончено, я уеду и вернусь сюда вместе с ней. Если я погибну, Мин вернется с остальными, кто будет сопровождать нас во вражескую империю, США.
– Это безумный план, – сказала Рим Юн, как только Чун-Ча замолчала. – Взять ребенка с собой? Прямо из лагеря? Это смешно. Она все испортит.
Чун-Ча спокойно ответила:
– Из-за того, что она сидела в лагере, она ничего не знает о мире. Ее будет очень легко контролировать.
– И речи быть не может, – отрезала Рим Юн.
Однако генерал вдруг задумался.
– Я в этом не уверен, – сказал он. – На самом деле мне кажется, это блестящая мысль, товарищ, поистине блестящая. Вы прекрасно изучили американцев. Они слабы и сентиментальны. И присутствие ребенка наверняка их обманет.
Черный китель кивнул:
– Согласен.
Все взгляды обратились к Рим Юн. Она мрачно поглядела на Чун-Ча, уже понимая, что ее обхитрили и обошли.
– Тогда желаю вам удачи, товарищ Йе, – сказала она без капли доброжелательности.
– Останусь я в живых или умру, удача не будет иметь к этому никакого отношения, – ответила Чун-Ча.
Рукопожатие президента Кэссиона было крепким, а лицо счастливым и исполненным признательности.
Роби и Рил сидели напротив него в Овальном кабинете. Там же на диванчике расположились Эван Такер, Джош Поттер и Синий.
Кэссион откинулся на спинку стула и благосклонно воззрился на них.
– Я прочел засекреченный отчет о вашем, хм… приключении. Должен сказать, читалось как триллер – только вы проделали это в реальности.
Роби заметил:
– У нас была вся необходимая поддержка, сэр. И если бы агент Рил не отправила за мной вертолет, я бы здесь, скорее всего, не сидел.
Кэссион кивнул и сказал:
– Ду-Хо и Юн Сун адаптируются к новой жизни. Ким Сук помогает им в этом.
– Он хороший человек, – сказала Рил. – И со своей задачей справился на отлично.
– У меня стало легче на душе, – продолжал Кэссион. – Хоть это и не искупает того, что произошло. Но, я думаю, генерал Пак оценил бы то, что мы сделали для его семьи.
– Уверен в этом, – сказал Такер. – Вне всякого сомнения.
Кэссион сурово взглянул на него, и Такер мгновенно отвел глаза.
Синий откашлялся и произнес:
– Мы должны быть готовы к ответному удару, господин президент.
– Я понимаю. Это было частью моего решения. Я принял его не вслепую.
– Конечно, нет, сэр, – ровным голосом произнес Синий. – Но сейчас мы должны задуматься о возможных мишенях, на которые нацелятся северокорейцы. А также усилить меры безопасности и перенастроить системы наблюдения.
Такер вмешался, прежде чем Синий успел продолжить:
– Меры уже принимаются. Я делаю все необходимое, чтобы предупредить любые ответные действия со стороны северокорейцев.
Президент с отвращением покосился на директора ЦРУ.
– Мне стало
Президент вышел из Овального кабинета вместе с Роби и Рил.
По коридору в их сторону спешила Элеонор Кэссион с их сыном Томми. Он шел, низко опустив голову, его одежда выглядела грязной и помятой. У клетчатого блейзера оторвался рукав, рубашка вылезла из брюк, галстук сбился набок. Агент секретной службы у него за спиной выглядел сильно смущенным.
Когда жена и сын подошли ближе, Кэссион спросил:
– Что случилось?
Элеонор сухо ответила:
– Томми устроил в школе драку. Вот что случилось.
– Драку? – воскликнул потрясенный Кэссион.
Роби и Рил переглянулись. Оба сразу поняли, что президент просчитывает в голове, как пресса подаст эту информацию.
Кэссион наклонился к сыну:
– Томми, что произошло?
Томми хмуро покачал головой и ничего не сказал.
Кэссион выпрямился и посмотрел на агента:
– Что произошло, агент Палмер?
Палмер ответил:
– Это было уже после уроков, сэр. Они выходили из класса. Большая группа учеников. Потом раздались крики, и в самой гуще завязалась потасовка. Когда я пробился туда, Томми с другим мальчиком катались по полу. Я их разнял, убедился, что с другим парнем все в порядке, а потом привез Томми прямиком сюда, сэр.
Кэссион провел рукой по волосам:
– Из-за чего ты подрался, Томми?
Мальчик не ответил, и Кэссион положил ладонь сыну на плечо.
– Томми, я задал тебе вопрос. И я жду ответа.
– Он назвал тебя тупым бесхребетным куском говна, – сказал Томми, не отрывая глаз от пола.
– Следи за своим языком, Томас Майкл Кэссион! – воскликнула Элеонор предупреждающим тоном.
– Он спросил, из-за чего я подрался, – возмутился Томми. – Так вот – этот мальчик обозвал папу, и я его ударил.
Кэссион взял сына за подбородок и приподнял его голову. Теперь всем стало видно, что у Томми под глазом синяк.
– Ох, Томми! – пробормотала Элеонор. – Драка ничего не решает. И обзываться тоже бессмысленно.
– Тебя там не было, мам, – возразил Томми. Он посмотрел на агента Палмера: – Если бы вы меня не оттащили, я бы надрал ему задницу.
– Он делал свою работу, Томми, – сказала Элеонор. – Обеспечивал твою безопасность.
