Подъем по канату на шесть этажей без страховки, и все время ветровая машина старалась сдуть их с приступок шириной не больше двух дюймов.
Военная функциональная фитнес-тренировка с утроенной скоростью – пока они не изошли потом, а их мышцы и связки не оказались на грани отказа.
За этим последовали подтягивания, подъемы корпуса и отжимания в сауне с температурой больше ста градусов.
Дальше бег по лестнице с уклоном шестьдесят градусов на сто ступенек. Они носились по ней до тех пор, пока оба не начали задыхаться.
Потом им швырнули пистолеты и затолкали в темный зал, где в них с разных сторон стали ударять лучи света. И тут же начались выстрелы. Стреляли резиновыми пулями, о чем свидетельствовал рикошет, отскочивший от стены и едва не попавший Роби в голову.
Они двигались, повинуясь инстинкту. Забыв об усталости, перемещались вперед практически синхронно, отстреливая мишень за мишенью, пока огонь, направленный на них, не прекратился.
Зажегся свет, и они быстро заморгали, чтобы успеть адаптироваться к нему.
В двух этажах над ними открылось наблюдательное окошко из поликарбонатного стекла, и оттуда высунулась Маркс.
– Выход вон там. Вас проводят в вашу комнату. Увидимся на месте.
Роби и Рил переглянулись.
– Отличный первый день, – сказал он.
– Кто говорит, что он закончился? – фыркнула она. – Уж точно не сучка сверху.
У двери у них отобрали пистолеты, после чего мужчина в черном камуфляже сопроводил их по коридору и указал на комнату в самом конце.
Роби открыл дверь и сунулся внутрь. Рил заглянула ему через плечо.
Комната была не больше тюремной камеры и примерно такая же уютная.
– Одна на двоих? – спросила Рил.
Роби пожал плечами:
– Похоже на то.
– Что ж, будет весело. Уютненько так. Надеюсь, ты не храпишь?
– Надеюсь, ты тоже.
Они вошли и захлопнули за собой дверь. Там стояли две двухэтажные койки с тонкими матрасами, и на каждой – всего одна простыня и плоская подушка. Была раковина, но не было унитаза. На стенах – ничего. Один металлический стол. Единственный стул, привинченный к полу. Лампа на потолке. Стены были выкрашены бежевым.
Роби присел на кровать.
Рил прислонилась к стене.
Дверь распахнулась, и Маркс возникла на пороге.
– Вы оба справились лучше, чем я предполагала. Но это только первый день. И он, конечно, еще не закончен. Времени предостаточно.
Рил покосилась на Роби и приподняла брови, как будто намекая:
Маркс захлопнула дверь за собой.
– Так каковы условия сделки? – поинтересовалась Рил. – Такер велел вам сделать так, чтобы мы не выбрались отсюда живыми? И мы закончим калеками? Сойдем с ума? Лишимся конечности?
– Или всё вместе? – вставил Роби.
Маркс улыбнулась:
– И вы сделали эти дикие выводы из пары простеньких упражнений? Да обычные новобранцы тренируются тяжелей!
– Неправда, – возразила Рил.
Маркс прищурилась:
– Серьезно?
– Да, серьезно.
– А вы откуда знаете?
– Такер вас не просветил? Я была здесь инструктором. Новобранцы не тренируются так даже перед выпуском. Но это ваша программа, не наша. Поэтому придержите свое вранье для кого-нибудь, у кого голова в заднице.
Роби перевел взгляд с Маркс на Рил, а потом снова на Маркс.
– Что дальше? – спросил он.
Маркс наконец отвела глаза от Рил и посмотрела на него:
– Небольшая передышка. Медосмотр. Поэтому раздевайтесь догола и следуйте за мной.
– Раздеваться здесь? – спросила Рил.
– У вас проблемы с тем, чтобы раздеться перед кем-то, Рил?
– Нет, но если кто-нибудь, кроме врача, схватит меня за задницу или за сиськи, то неделю не очнется. Вас это тоже касается.
Она сбросила одежду и встала перед ней голой, пока раздевался Роби.
Рил спросила:
– Вы присоединитесь к нам, Маркс? Или этот этап тоже предпочтете пересидеть?
– Мне осмотр не нужен! – рявкнула она в ответ. Но, судя по тому, как она смотрела на мускулистое стройное тело Рил, ее форма начальницу впечатлила.
Маркс перевела взгляд на Роби. На нем не было ни грамма жира; в свои сорок с небольшим он был спортивным, как олимпиец. Но ее больше интересовали ожоги у него на руке и ноге.
– Я так понимаю, за них надо благодарить Рил, – сказала Маркс насмешливо.
– Если делаешь что-то, делай хорошо, – ответил Роби без улыбки. – Если вы достаточно на нас насмотрелись, может, пойдем на осмотр?
– Вам может понадобиться пересадка кожи, – сказал доктор, осмотрев его ожоги.
– Спасибо. Занесу ее в свой список дел, – ответил Роби.
Врач был мужчиной за пятьдесят, с редкими волосами, припудренными сединой, мясистый и потный. Над верхней губой у него проглядывали тонкие усики – Роби не понял, отращивает он их намеренно или просто плохо побрился.
– Лучше раньше, чем позже. У агентства есть отличный хирург.
– И сколько я буду небоеспособен?
– Ну, по меньшей мере несколько недель.
– Ясненько, – сказал Роби.
– Отпуска у вас не намечается?
– Нет, если вы не уступите мне свой.
Врач выпрямил спину и сложил часть инструментов для осмотра в ящик стола.
– Я так понимаю, отдыха вам не дали.
– Ну почему?.. О нас тут заботятся. Начали с легкой пробежки. Потом я поплавал и отлично провел время в сауне. Потренировался в стрельбе.
