— Удивительно… — пробормотал я, не отрывая взгляда от здания, — Я думал, что император Китая предпочитает более традиционные дворцы. А тут суперсовременное здание прямо…
— Ничего удивительного и никаких предпочтений. Только точный расчёт, — покачала головой девушка, — Китай борется с Японией за звание самой современной и технически развитой страны Азии, если не мира, и должны всеми силами поддерживать этот образ. И император лишь подчёркивает это. У него много дворцов, на самом-то деле. Самых разных. В том числе, и традиционной архитектуры, но это — самый главный его дворец. И пойдёмте уже. Вон, директор уже всех зовёт.
Директор школы, приехавший с нами на автобусе, действительно стоял сейчас у лестницы, ведущей к центральному входу в здание, и усиленно махал нам рукой. Я поспешил за ушедший вперёд девушкой.
Мои опасения насчёт того, что на нас все будут пялиться, полностью оправдались. Хоть все ученики нашего класса были детьми аристократов, но даже их поразила роскошь дворца, и они ошарашенно-пришибленно следовали за директором, не замечая полупрезрительных взглядов чуть ли не всех встреченных по пути людей, которых здесь было какое-то просто немыслимое количество. Знакомить нас никто ни с кем не спешил. Мы чуть ли не строем прошли сначала к гардеробной, где прислуга помогла девушкам не только раздеться, но и привести в порядок платья, а потом к целому десятку лифтов, вознёсших нас на девяностый этаж, где и должно было состояться само мероприятие. Огромный зал, в который нас в итоге завели, также поражал своими размерами, ничуть не уступающими футбольному полю. А то и не одному.
Честно говоря, внутреннее убранство этого небоскрёба-дворца меня даже несколько разочаровало. Возможно потому, что глядя снаружи на этот монструозный небоскрёб самого современного вида, я ожидал, что и внутри оно будет столь же современное и технологичное, но… Ничего подобного. Вот тут-то эта уже упомянутая мной традиционность развернулась во всей красе. Всё буквально сверкало и пестрело, вызывая резь в глазах. Какие-то статуи на каждом шагу, фонтаны, огромные хрустальные люстры, свисающие с высоких потолков чуть ли не до самого пола. Все металлические предметы, встреченные здесь, были подозрительного жёлтого цвета. По всей видимости, они были из золота.
В общем, всё было как-то аляповато и… безвкусно, что-ли? Слишком уж кричащей была местная роскошь.
Сам император тоже какого-то особенного впечатления не произвёл. Невысокий, щупленький дедок, с длинной белой бородой. Он открыл бал небольшой речью на китайском языке, которую нам продублировал приставленный к нам переводчик. И, надо сказать, довольно хреновый переводчик. Слишком долго он переводил каждую фразу и уж очень коряво. Общий смысл мы конечно поняли, но и только.
Если коротко резюмировать всё, что сказал император, то, если верить переводчику, он поздравил нас всех с наступающим Новым годом. Пожелал крепкого здоровья, побольше денег, стабильности, спокойствия в семье и на работе, и удалился. Хорошо хоть не затянул речь на полчаса, как любили некоторые мои начальники из прошлой жизни. За пять минут управился. Мы все дисциплинированно похлопали, и директор отвёл нас к одному из нескольких десятков стоявших в зале столов, ломившихся от всевозможной еды.
Я уже было порадовался, что хоть поем нормально, как вдруг ко мне подошла Даша и прошептала на ухо, — Михаил, проводи меня, пожалуйста, до дамской комнаты. Что-то я малость растерялась даже. Слишком много тут народу, и я прямо всей кожей чувствую, что мужчины чуть-ли не раздевают меня взглядом.
— Не могу их за это осуждать, — прошептал я ей в ответ, стараясь не косить взглядом в сторону глубокого декольте, — Конечно провожу. Идём.
Мы вышли из зала, я проводил её до дверей дамской комнаты, сам же развернулся было в сторону стоявшего у стены диванчика, намереваясь дождаться на нём девушку, как вдруг сам не заметил, как в кого-то врезался.
— Смотри куда прёшь, говна кусок! — раздался откуда-то снизу чей-то возмущённый вопль. Бросив взгляд вниз, я увидел перед собой смутно знакомого карлика.
— Прошу прощения. Я вас не заметил, — вежливо извинился я.
— Ты на что намекаешь, говнюк? Что я такой маленький, что меня можно и не заметить? — вдруг с чего-то яростно взвился он, — Да ты вообще знаешь, кто я такой?
— Знаю, — кивнул я, стараясь не обращать внимания на его ругань. Насколько я успел понять, это у него была такая манера разговаривать, — Это большая честь для меня познакомиться с вами, уважаемый Злобный карлик, — обозначил поклон я перед этим маленьким, но очень сильным человеком, одно только упоминание имени которого на многих наводило настоящий ужас.
— Какой я тебе Злобный карлик, тупой ты ублюдок? Тебе жить надоело? — неожиданно тихим полным ярости голосом спросил он, и только тут я вспомнил, что по прозвищам виртуозов тут зовут между собой их фанаты, а сами они могут их и не знать, а если и знают, то ещё не известно, как они на них реагируют.
