– Полковник, комиссар Ле Вьен хотел вас видеть только что.
– Ле Вьен?
– Да, полковник. Он пришел во время допроса, но я не пропустил его.
– Вы хорошо сделали. Всегда нужно исполнять приказы, – важно проговорил Тук.
Он удалился, отлично скрывая свое возбуждение. Ле Вьен был достаточно высокопоставлен, чтобы добыть эти предметы. И Туку было хорошо известно о его дружбе с Ли. Ему вспомнилось дело Шолона, и в нем поднялся глухой гнев. Он никогда не мог подумать, что этот агент ЦРУ будет так упорен в своих подозрениях.
Все это могло исходить только от него. После того, как он, Тук, разделается с его вьетнамскими сообщниками, надо будет заняться серьезно и им.
– Куда мы поедем, полковник? – спросил шофер.
Тук вздрогнул. Он совершенно забыл про антиквара в эти минуты.
– В Да-као.
Это была другая секретная база специальной полиции.
Наступила ночь. Два сильных прожектора, установленных на джипе, освещали Трунг-нана, привязанного к дереву. База Да-као располагала большим участком, окруженным рисовыми полями. Дверь ограды заскрипела и открылась, пропустив крупного черного быка, которого вели двое полицейских. Видимо, они позаимствовали его у кого-то из крестьян.
Трунг-нан сразу все понял. Ледяной пот выступил у него на лбу и, независимо от его воли, зубы начали стучать. Тук подошел к нему и тихо сказал:
– Я еще могу пустить тебе пулю в голову, если ты назовешь мне одно имя.
Старик пошевелил губами, но ничего не ответил. Тук продолжал:
– Я уже знаю, что Ле Вьен твой сообщник. Но существуют и другие...
Трунг-нан покачал головой.
– Я ничего не знаю.
Ему понадобилось все его мужество, чтобы так ответить, но по какой-то ему неизвестной причине Тук явно спешил. Он не будет долго возиться с ним, это было очевидно...
Полковник щелкнул языком, очень недовольный, но отказ старого антиквара еще не означал катастрофы.
– Тем хуже для тебя, – сказал Тук.
Бык стоял около двух джипов. Тук отдал приказ, и один из полицейских устремился к антиквару. Острым ножом он разрезал брюки старика, они упали. Потом он резким ударом погрузил лезвие ножа немного левее пупка. Трунг-нан закричал. Лезвие поднялось выше, сделав рану в несколько сантиметров.
Потекла кровь. Полицейский вынул нож и засунул пальцы в рану, во внутренности старика. Вне себя от боли, Трунг-нан издал раздирающий душу вопль. Пальцы полицейского появились снаружи, таща за собой кровавый комок – кусок внутренностей. Он достал из кармана клубок нейлоновых ниток и основательно привязал конец нити к куску внутренностей, которые выступали из тела, как чудовищный нарост.
Ударами палок двое других полицейских заставили быка подойти к дереву, у которого агонизировал старик.
Тот полицейский, который только что «оперировал» старика, привязал другой конец нити к хвосту быка и стал ждать, все еще держа нож в руке. Полковник Тук подошел к Трунг-нану. У старика был широко открыт рот, а лицо было перекошено от боли. Из последних сил он старался сконцентрировать свои мысли на воображаемом прекрасном поле с тюльпанами всех цветов, но он видел только то, что было наяву – огромную массу животного, невольного сообщника его жестоких мучителей.
– Еще есть время, – сказал Тук.
У Трунг-нана уже не было сил что-нибудь отвечать. Теперь он хотел лишь одного: поскорее покончить со всем этим, оно было слишком мучительно для него.
Полковник Тук немного отступил, потом закричал полицейскому:
– Быстро!
Тот уколол быка ножом, и последний со страшным мычанием бросился вперед, чтобы избегнуть новых уколов.
Крик агонизирующего Трунг-нана заставил вздрогнуть солдат у джипов. Длинная красная лента потянулась из живота старика, потом она оборвалась, когда бык был уже далеко...
Он исчез в ночи через открытую калитку ограды, унося с собой внутренности старика. Тело Трунг-нана еще несколько раз дернулось, потом голова поникла. Глаза его остались открытыми.
– Заверните эту падаль во что-нибудь и бросьте в реку, – приказал полковник Тук.
Запах внутренностей вызывал тошноту. Тук сел в свой джип. Ему еще предстояло сделать многое в той игре, конечной целью которой было уничтожение джентльмена из ЦРУ. Все, кто был против него, должны будут умереть.
Ведь если это будет не так, то умрет он, Тук.
Чан позеленел. Сидя на кровати Малко, он даже и не пытался скрыть своего ужаса. Каждые двадцать секунд он нервно проводил рукой по своей бороде. Малко нашел его забившимся в угол на галерее третьего этажа. Час назад Чана предупредили об аресте Трунг-нана. Он крепко сжимал руки, чтобы унять их дрожь. Теперь получалось, что пытки были уже не старым воспоминанием, они реально стучались в дверь...
Малко быстро соображал. Прежде всего, нужно было поместить в надежном месте комиссара Ле Вьена и Чана. Что же касается его самого, то это для него будет отсрочкой.
Внезапно ему пришла в голову мысль, к которой его подтолкнул один разговор, услышанный им час назад.
Он положил руку на плечо Чана.
