— Меня угрожали убить столько людей, что это больше меня не волнует. — Он нажал кнопку звонка, находившуюся рядом с ним, и вошел Карлос. — Я даю вам час на размышление, мистер Миклем. Если вы согласитесь платить, то напишите письмо в ваш нью-йоркский банк с просьбой перевести деньги на ваш римский счет. Когда деньги переведут, выпишите чек на требуемую сумму, и придется приложить убедительное письмо, податель которого должен будет передать деньги якобы в государственную казну. Когда деньги будут в моих руках, я немедленно вас освобожу.
— А какие гарантии? — поинтересовался Дон.
— Мое честное слово. Клянусь честью. В конце концов, я же готов поверить вам на слово, что вы не разгласите того, что здесь увидели. И вы также должны верить моему слову. — Он сделал знак рукой Карлосу: — Отведите мистера Миклема в его комнату.
Негр в сопровождении собак с готовностью шагнул вперед.
— Пошли, приятель, — сказал он.
Было чуть больше девяти часов, когда Феликс толкнул дверь и вошел в спальню Лорелли — небольшую, голубую с зеленым комнату. Ни отсутствие окон, ни искусственное освещение не давали повода предположить, что комната находится на глубине тридцати футов под землей.
Сидя перед зеркалом, Лорелли занималась утренним туалетом, расчесывая свои чудесные волосы. На ней был пеньюар из бледно-зеленого шелка, на маленьких ножках — тапочки из лебяжьего пуха.
При появлении Феликса она резко обернулась.
— Что-нибудь случилось? — спросила Лорелли с оттенком беспокойства в голосе, что тотчас же было замечено Феликсом.
— Много чего, — неопределенно сказал он, придвигая стул и садясь рядом с Лорелли. — Американец, которого мы поймали в саду, оказался Доном Миклемом. На тот случай, если ты не слышала о нем, сообщаю, что его состояние оценивается в два миллиона фунтов стерлингов. Старик хочет вытянуть у американца полмиллиона долларов.
Лорелли положила гребень на трюмо.
— Чего-то я здесь не понимаю, — сказала она. — Если у него столько денег, то почему довольствоваться лишь полумиллионом долларов?
— Это начало. Более крупную сумму нельзя перевести в банки Италии без риска. Начнутся сложности. Миклем воображает, что, когда он уплатит деньги, его освободят. Он просидит тут до тех пор, пока его два миллиона перейдут к старику, но даже и в этом случае отправится отсюда лишь ногами вперед.
Лорелли скривилась, встала и подошла к гардеробу. Затем сняла пеньюар, достала черное шелковое платье и положила его так, чтобы удобно было одеваться. Феликс любовался ее великолепным телом.
— Так Миклем ни о чем не подозревает? — спросила Лорелли, надевая платье.
Она снова подошла к столику и, открыв ящик, до предела наполненный украшениями, выбрала колье из красных и черных драгоценных камней.
— Ничего удивительного, — ответил Феликс. — Глядя на физиономию этого парня, можно подумать, что он крепкий орешек. А на самом деле вовсе не так. Он написал письмо на свой нью-йоркский банк. Старик думал, что он заартачится, но он вел себя смирно, как овечка. Ты должна передать письмо Миклема секретарю. Он отвезет его в Нью-Йорк.
Лорелли возмутилась:
— Неужели необходимо, чтобы это сделала именно я?
— Да, — подтвердил Феликс, глядя на нее. — И ничего дурного я не вижу.
— Почему не Вилли, не ты, не Карлос? — повысила она голос.
— Об этом нужно спрашивать не меня, — сухо ответил Феликс. — Старик сказал, что письмо должна отнести именно ты.
— Почему всю грязную работу возлагают именно на меня?
— Ничего страшного.
— А если они выдадут меня полиции? Вспомни, что было в Лондоне. Я чуть не попалась.
— Ах, да перестань ты! — нетерпеливо проговорил Феликс. — Это другое дело. Полиции там не будет, и никто из людей Миклема не свяжется с ними, пока он находится у нас.
— Не хочу заниматься этим делом, Феликс, — решительно заявила Лорелли. — Не понимаю, почему я должна впутываться в это дело?
— Может быть, ты не знаешь, Лорелли, но ты попала в переплет, — минуту промолчав, продолжал Феликс. — Сейчас не очень подходящий момент, чтобы выбирать, что тебе нравится, а что нет. Ты должна отнести письмо на виллу Триони. Немедленно. Это приказ.
Лорелли побледнела.
— Какой переплет ты имеешь в виду?
— В настоящее время Альскони тебе не доверяет и считает, что в трудные моменты ты теряешь голову. Я уверял, что все будет хорошо, ты не подведешь. Это его не убедило. Старик посылает тебя с письмом, чтобы проверить.
Лорелли опустилась на край кровати.
— Здесь ничего особенного нет, — продолжал сладким голосом Феликс. — Это дело — сущий пустяк. Ты должна взять себя в руки. Альскони наблюдал за тобой, и нет нужды объяснять, что это значит.
Она молчала.
— Вот письмо, — снова заговорил Феликс, вытаскивая из портфеля письмо и кладя на столик. — Знаешь, где находится вилла Триони?
— Да.
