Война во Вьетнаме закончилась для всех, кроме полковника Боба Макфи и других американских солдат, удерживаемых вьетконговцами в плену в нечеловеческих условиях. Мак Болан, он же полковник Феникс, снова отправляется во Вьетнам, чтобы силой оружия вызволить своих соотечественников и восстановить попранную справедливость.
Половина четвертого утра. Непроглядная ночь. Двухместный истребитель «Харриер AV-8B» — американская версия английского самолета с вертикальным взлетом и посадкой — мчался со скоростью девятьсот километров в час над самыми верхушками деревьев неподалеку от северо-вьетнамского города Хайфона. Машина летела на столь малой высоте, чтобы ее не засекли радарные установки вьетнамцев.
Кресло штурмана занимал очень высокий человек в черном боевом комбинезоне, прибывший сюда с другого конца света со склонов величавых гор Вирджинии, среди которых располагалась сверхсекретная оперативная база — ферма «Каменный человек».
Человеком этим был, конечно же, Мак Болан, в определенных кругах известный теперь под именем полковник Джон Феникс.
Ему предстояло проникнуть во Вьетнам, где много лет назад он и заработал свою страшную кличку Палач.
Но теперешнее путешествие Болана началось задолго до того, как он поспешно покинул базу в Вирджинии. Оно началось еще тогда, когда он, молодой солдат, специалист по рейдам в глубь вражеской территории, вынужден был срочно распрощаться с вьетнамским адом и вернуться в свой родной город Питтсфилд, ибо мафия учинила там зверскую расправу над его семьей. С того самого дня, вернее сказать, часа он объявил беспощадную войну гнусному и всесильному врагу, планомерно разрушающему его страну изнутри, — мафии.
В результате многочисленных кровавых атак, которые он неустанно проводил, пытаясь отсечь головы этой чудовищной гидре, мафия хотя и не была уничтожена полностью, однако понесла ощутимый урон, что позволило Министерству юстиции ограничить сферы влияния организованной преступности лишь такими двумя «незаконными» и легко контролируемыми отраслями, как игорный бизнес и проституция.
И вот тогда-то решено было использовать опыт Мака Болана в другой точке планеты...
Другая точка означала «новую войну». Но на сей раз Палач — уже в качестве полковника Джона Феникса — мог рассчитывать на любую поддержку и помощь со стороны Белого дома.
Пилотировал «Харриер» Джек Гримальди. Самолет уже проник на пятьсот километров в глубь Социалистической Республики Вьетнам и на высоте всего ста пятидесяти метров летел на северо-восток над голубовато-зеленым ковром джунглей.
Экипировался Болан основательно. В кобуре на правом бедре привычно покоился «отомаг» 44-го калибра, «беретта-бригадир» с глушителем, как всегда, висела слева под мышкой. К поясному ремню были прикреплены подсумки с запасными обоймами для двух пистолетов. Кроме того, в ногах Палача лежал автомат АКМ и непромокаемый мешок с набором зажигательных и осколочных гранат, а также различных приспособлений партизанского рейда в тылу врага.
Проверив ремни парашюта, Болан застыл в катапультируемом кресле.
В наушниках послышался голос Гримальди.
— Ну что, Страйкер, готов к прыжку? Через тридцать секунд я набираю высоту. Тогда уже мешкать нельзя.
— Готов, Джек. Спасибо за прогулку.
— Не за что. Я тоже люблю прошвырнуться ночью в самолете на высоте маргариток.
Болан понял, на что намекает Гримальди, но ничего не ответил. Да и не время сейчас было болтать.
До начала активной фазы операции оставалось еще несколько минут, и Болан принялся снова размышлять о предстоящей «новой войне» и задачах, связанных с ней. Мысли его непроизвольно вернулись к давней войне во Вьетнаме.
То было время, когда храбрые и честные парни смертельно рисковали, а зачастую и гибли, защищая идеалы, которыми Мак Болан дорожил более всего.
Тогда перед ним и его друзьями стояла простая и вечная как мир цель: добиться торжества свободы и человеческого достоинства над силами агрессии и тирании.
И вот сейчас трагические и непонятные пока отголоски той войны вновь позвали Болана во все еще дышащие ненавистью джунгли.
Он прекрасно знал, что многие из его соратников не вернулись из Вьетнама. В большинстве случаев официальные инстанции объявили их пропавшими без вести или погибшими.
Тем не менее за последние два-три года лавинообразно начали множиться слухи о пленных, до сих пор находящихся во Вьетнаме. К слухам прибавились свидетельства путешественников, случайных наблюдателей и беженцев, не оставлявшие сомнения: во Вьетнаме существуют специальные лагеря для подобных пленных, о которых, так сказать, «забыли» во время массового вывода войск после подписания перемирия.
Однако правительство долгое время ни подтверждало, ни опровергало обоснованность этих свидетельств, делая все, что было в его силах, чтобы такое положение сохранялось как можно дольше.
Наконец в 1981 году вьетнамское правительство вернуло Америке тела тридцати солдат, по архивам Министерства обороны числившихся как пропавшие без вести. Дело всплыло на поверхность и приняло с того дня официальный характер, несмотря на заявление вьетнамцев, в котором они утверждали, будто у них отныне не осталось ни единого американского военнопленного.
