На этот раз работа предстояла плевая — день дороги туда, три-четыре дня там, день — путь назад. Неделя. Ну максимум десять дней…
Генерал Крашенинников вызвал “Дрозда”. “Дрозда”, потому что в деле, которым он занимался, желательно было обходиться без фамилий. Раньше “Дрозд” был “Восьмым”, до того “Фиалкой”, теперь вот певчим пернатым.
— Вылетаете сегодня ночью в Заозерск.
— Что там?
— Срыв поставок. У завода новые хозяева, которые расторгли в одностороннем порядке все договоры. Проверь оружие и людей…
— Есть!..
“Дрозд” вызвал “Селезня”.
— Готовься в командировку в Заозерск.
— Я всегда готов. Как пионер.
— А ты хоть знаешь, где он находится?
— Так точно — у черта на рогах. Без пятикилометровки не разобраться.
— Поддержка большими калибрами нужна?
— Думаю, нет, думаю, своими силами управлюсь.
— А если?..
— Я снайперами подстрахуюсь.
— Ладно, я тебе дам телефон местных ребят, а ты там сам решай, по обстоятельствам…
“Селезень” вызвал своего заместителя, на военном сленге — “замка”.
— Поднимай ребят. На сборы — три часа.
— Что брать?
— Личные вещи и документы. Остальное получим на месте.
“Замок” сбросил на пейджеры сообщение.
“Сбор в… Взять личные вещи, документы”.
Текст был одинаковый, время разное. В первом сообщении 21.00. В последнем 21.15.
В двадцать один ноль-ноль дежурный “газик” забрал в условленном месте первого поджидавшего его бойца. В двадцать один пятнадцать последнего. В двадцать два “газик” выехал на взлетно-посадочную полосу военного аэродрома.
Возле самолета группу ждал “Селезень”.
— Самоотводы по болезни, семейным обстоятельствам будут?
— Никак нет, — хором ответили все.
— Тогда вперед.
С транспортника сбросили трап. Бойцы по одному забежали внутрь.
— На вашу ответственность, — напомнил пилот, — У меня транспортный рейс, и люди в полетных документах не указаны.
— Ладно, ладно — на мою. Из-под колес выбили колодки. Взревели, набирая обороты, двигатели.
— Ну все, поехали.
Через три с небольшим часа самолет пошел на посадку, прокатился по полосе, замер.
— Конечная остановка, поезд дальше не пойдет! — крикнул пилот, довольный тем, что все обошлось.
Внизу уже ждала машина — армейский тентованный “Урал”…
— Куда?
— Вначале в оружейку.
Оружейкой заведовал предпенсионного возраста старшина.
— Автомат “АКС” две штуки. Так?
— Так.
— Распишитесь. Расписались.
— Пулемет один берем или два?
— Куда два-то! Война, что ли?
— Пулемет ручной “РПКС” одна штука, — громко сказал кладовщик. — Распишитесь.
— Пистолеты “ПМ” и пистолеты “ПСС”…
— Слушай, старшина, а списочно нельзя? Чтобы разом отмучиться.
— Нельзя!
— Ох и зануда же ты…
— Гранаты брать будете?
— Ну давай штуки три.
— Три гранаты “Ф-1” и к ним три запала, — сказал кладовщик. — За гранаты кто-то один распишется или каждый?..
— Снайперские винтовки?..
— Нет, спасибо, у нас свои.
После оружейки отправились на стрельбище, потому что оружие надо было пристрелять. Вскрыли цинки и часа три палили по поясным и ростовым мишеням, опустошая магазин за магазином.
— В принципе ничего, только немного влево ведет, когда стреляешь длинными очередями…
Прочее имущество — маскхалаты, бинокли, прицелы ночного видения, сухпай… — получали по разным спискам, в разных местах.
Поздним вечером к казарме подогнали микроавтобус с красными крестами на бортах.
— Документы, пропуск, — показал водитель. — Баки полные. В салоне запасная канистра. Ключи в замке.
— Добро.
К утру были на месте — в какой-то небольшой, полузаброшенной воинской части, где слонялись опухшие от сна и безделья, не знающие, чем бы себя занять, дембеля.
Машину загнали в пустой гараж. Выставили охранение.
Дальше разделились. Кто-то отправился на автовокзал, чтобы прибыть в город легально, другие легли отсыпаться, потому что ночью им предстояло уходить на задание. Что-что, а спать спецназовцы умеют — впрок, суток на трое.
Ночью выдвинулись на исходные. Машина развезла бойцов по местам. Первого бойца сбросили поближе к лесу.
— Вон туда давай, к тем деревьям. Теперь стой.
Медицинский “уазик” остановился на обочине. Водитель вышел на свежий воздух и встал спиной к дороге, расставив ноги.
— Давай, можно.
Из раскрытой дверцы вышел одетый в темный камуфляж боец. Нырнул в ближайшие кусты. Оттуда прошел по компасу метров двести до заброшенной лесной дороги, по ней протопал еще с полкилометра до поваленного дерева, повернул на северо-северо-запад и, бесшумно ступая, одолел последние сто пятьдесят метров. Минут двадцать стоял неподвижно, прислушиваясь к ночной тишине.
Нет, все спокойно…
Достал из черного пакета лохматый, как пук вытащенных из воды водорослей, маскировочный комбинезон. Сунул в него одну ногу, потом другую, натянул на тело, расправил, застегнул молнию, накинул на голову, стянул капюшон, опустил перед лицом темную вуаль.
