Миссия полностью

НА ГОРЕ НА ВЫСОКОЙ / ТАМ ВЕТЕР ЗАВЫЛ, / ТАМ ОТРОК НЕБЕСНЫЙ / МАРИЮ УБИЛ. Домой в Гренландию. Идемте, дети мои. Там каждый день греет солнце.

Отец. Заткните рот этой идиотке.

Саспортас Робеспьер. Ступай на свое место, Дантон, к позорному столбу истории. Поглядите на этого тунеядца – он объедает голодных. На этого распутника – он растлевает дочерей народа. На этого предателя – он морщится от запаха крови, в которой Революция купает новорожденное общество. Сказать тебе, почему ты не можешь больше видеть крови, Дантон? Ты говорил «Революция»? Твоя Революция означает, что ты урвешь для себя горшок с мясом. Свободное место в борделе. Ради этого ты распускал хвост на трибунах, срывая овации черни. Лев, который лижет сапоги аристократов. Вкусна ли тебе слюна Бурбонов? Тепло ли тебе в заднице монархии? Ты говорил «Отвага»? Тряси, тряси своей напудренной гривой. Ты все равно перестанешь издеваться над добродетелью, как только твоя голова падет под топором справедливости. Ты не посмеешь сказать, что я не предупреждал тебя, Дантон. Теперь с тобой побеседует гильотина, возвышенное изобретение новой эпохи, она переступит через тебя, как через всех предателей. Ты поймешь ее язык, ты хорошо говорил на нем в сентябре.

Рабы отрубают Галлудеку голову Дантона, перебрасываются ею.

Галлудеку удается ее поймать, он зажимает ее под мышкой.

Ты лучше зажми свою красивую голову между ног, где во вшах твоего разврата и опухолях твоего греха сидит твой разум.

Саспортас вышибает голову Дантона из-под мышки у Галлудека. Галлудек ползет к голове, надевает ее.

Галлудек Дантон. Теперь моя очередь. Поглядите на эту обезьяну со сломанной челюстью. На кровопийцу, истекающего слюной. Ты слишком набил рот, Неподкупный, твоими воплями о добродетели. Вот она, благодарность отечества – жандармский кулак.

Рабы срывают с головы Саспортаса повязку, поддерживающую челюсть, челюсть отваливается.

Саспортас начинает искать челюсть и повязку.

У тебя что-то упало? Чего-то не хватает? Собственность есть кража. Чувствуешь ветер в глотке? Это свобода.

Саспортас находит челюсть и повязку и снова сооружает голову Робеспьера.

Смотри, Робеспьер, как бы из-за любви народа совсем не лишиться умной головы. Ты сказал «Революция»? Топор справедливости, не так ли? Гильотина – не пекарня. Экономка, друг Горацио, экономка.

Рабы сбивают с Саспортаса голову Робеспьера и играют ею в футбол.

Вот это равенство. Да здравствует республика. Разве я не говорил тебе: ты следующий. (Присоединяется к рабам, играющим в футбол.) Вот это братство.

Саспортас Робеспьер вопит.

Чем тебе не нравится футбол? Entre nous[Между нами (франц.)]: сказать тебе, почему ты позарился на мою красивую голову? Держу пари, если ты снимешь штаны, песок посыплется. Дамы и господа! Театр Революции открыт. Спешите видеть наш аттракцион: мужчина без живота. Максимилиан Великий. Честный Макс. Пердун в кресле. Аррасский мудак. Робеспьер Кровавый.

Саспортас Робеспьер(снова надевает голову).

Мое имя вписано в анналы истории.

Галлудек Дантон

Саспортас Робеспьер. Паразит, сифилитик, лизоблюд аристократов.

Галлудек Дантон. Ханжа, евнух, лакей Уолл-стрита.

Саспортас Робеспьер. Свинья.

Галлудек Дантон. Гиена.

Снова отшибают друг другу головы. Дебюиссон аплодирует. Рабы стаскивают его с трона, сажают на трон Саспортаса, Галлудек служит скамейкой для ног. Коронация Саспортаса.

Саспортас. Театр белой Революции окончен. Мы приговариваем тебя к смерти, Виктор Дебюиссон. За то, что у тебя белая кожа. За то, что мысли твои под белой кожей тоже белые. За то, что твои глаза видели красоту наших сестер. За то, что твои руки осязали наготу наших сестер. За то, что твои мысли пожирали их груди, их плоть, их срам. За то, что ты владелец, господин. За это мы приговариваем тебя к смерти, Виктор Дебюиссон. Пусть твое дерьмо проглотят змеи, твою задницу – крокодилы, твои яйца – пираньи.

Дебюиссон кричит.