Прошло несколько минут. Появились другие группы экспериментаторов, и рабочая сессия началась.
Руководитель произнёс трогательную молитву, которую повторяло всё собрание.
В ожидании находились восемнадцать человек.
— Некоторые из них, — объяснил Александр, — претендуют на автоматическое письмо, другие пробуют медиумизм внедрения. К несчастью, почти все они путают психические силы с физиологическими функциями. Они верят в абсолютный механизм реализации и надеются на возможный прогресс, забывая, что любое созидание души требует дисциплины, образования, усилий и настойчивости. Созидательный медиумизм — это огненный язык Святого Духа, божественный свет, для которого нужно беречь светильник христианской любви и масло чистой доброй воли. Без необходимой подготовки экскурсия тех, кто старается приблизиться к невидимому миру — это почти всегда путешествие в кругах теней. Они переживают великие ощущения и натыкаются на болезненное недоумение. Они делают удивительные открытия и заканчивают в бесконечных тревогах и сомнениях. Никому не позволено безнаказанно нарушать закон, и, чтобы подняться, любой Дух должен сделать усилие, идущее изнутри его самого, в своём собственном совершенствовании…
Изменив манеру поведения специально для такого типа обстоятельств, инструктор скомандовал:
— Начнём наблюдение.
Он стал рядом с молодым человеком, который с карандашом в руках ждал, погружённый в глубокое молчание.
Александр предоставил мне свою мощную магнетическую поддержку, и я стал внимательно наблюдать. Центры желёз выделяли бледное свечение. Эпифиз, в основном, казался сжатым до размеров семени, которое едва светилось.
— Посмотрите со стороны генитального аппарата, — строгим тоном посоветовал мне инструктор.
Я был поражён. Генитальные железы излучали довольно слабый свет, который, казалось, задыхался от наплыва чёрных частиц, выделявшихся своей удивительной мобильностью. Они начинали двигаться под мочевым пузырём и вибрировали по всей длине сперматозоидного жгутика, формируя компактные колонии в семенных везикулах, в простате, в уретральной слизистой, они захватывали семенные каналы и боролись с сексуальными клетками, уничтожая их. Самые мощные из этих ужасных микроскопических зверей находились в придатке яичка, где они, голодные, поглощали эмбрионы органической жизни. Я был ошеломлён. Что значила эта куча маленьких тёмных созданий? Казалось, они притягивались друг к другу в своей разрушительной работе. Было ли это неизвестным проявлением сифилиса?
Пока я внутренне вопрошал, Александр, не дожидаясь, пока я обращусь к нему, дал мне объяснения:
— Нет, Андрэ. Перед нами не бледная спирохета, или какая- то новая форма бактерии, которую могут проанализировать земные бактериологи. Это психические бациллы сексуальных пыток, создаваемые лихорадочным голодом низших удовольствий. Ни один медицинский словарь мира не знаком с ними, и в отсутствие адекватной терминологии для ваших знаний, мы будем называть их просто лярвами. Этот молодой человек всегда культивировал их не только своей невоздержанностью в области самих эмоций, при помощи различных сексуальных опытов, но также и при контакте с грубыми сущностями, которые близки ему по своему способу существования, сущности, которые часто посещали его в качестве неуловимых вампиров. Бедняга ещё не может понять, что физическое тело — это всего лишь лёгкая тень периспритного тела, он ещё не убеждён в том, что осторожность в сексе является равновесием в жизни. И, получая наши предупреждения о воздержанности, он думает, что слышит отдалённые уроки догматического аспекта, исключительно религиозной веры. Под предлогом принятия империи чистого разума в сфере логики, он полагает, что секс не имеет ничего общего с духовностью, как будто она не существует сама по себе. Он забывает, что всё есть дух, божественное проявление и вечная энергия. Ошибка нашего друга — это ошибка всех верующих, которые полагают, что душа полностью отделена от физического тела, когда как все психофизические проявления происходят из духовного влияния.
Миры новых мыслей роились в моём существе. Я начинал чувствовать самые откровенные определения того, что было ужасным, запретным и неизвестным в главе по общему патогенезу. Я ещё не вышел из своего невыразимого удивления, когда инструктор обратил моё внимание на человека, который пытался практиковать автоматическое письмо.
— Посмотрите на этого друга, — авторитетно сказал он мне, — вы чувствуете некий характерный запах?
И в самом деле, вокруг этого бледного лица можно было почувствовать мало приятную атмосферу. Тело походило на бочонок капризной формы, изнутри которого выходил очень лёгкий, но непрерывный пар. Было заметно, как трудно было ему поддерживать хотя бы относительное спокойствие мысли. Несомненно, он, должно быть, регулярно употреблял алкоголь.
Я воспользовался случаем, чтобы отметить его органические особенности.