— Тот же, — согласился ориентер, — У него основные параметры те же; однако, со временем, по причине нового питания и новых привычек в очень различных средах обитания, он приобрёл определённые элементы наших кругов жизни, от которых ему необходимо избавиться, чтобы смочь успешно проникнуть в поток телесной жизни. Для этого борьба флюидных первичных связей с эмоциями, которые вытекают из этого, использует своё сопротивление того же рода, тем более, что этой ночью мы закончим оставшуюся часть службы, мобилизуя для его поддержки нашу магнетическую помощь.
— О, — сказал я, — не похоже ли это на физическую смерть на Земле?
Александр улыбнулся и согласился:
— Вне всяких сомнений, как только мы начинаем рассматривать смерть плотского тела как простое оставление земных атомарных оболочек.
Я, однако, признал, что сейчас не время для долгих рассуждений, и видя, как мой благожелательный инструктор фиксирует своё внимание на Конструкторах, я воздержался от дальнейших расспросов.
В сопровождении друзей Александр подошёл к Сегизмундо и весело заговорил с ним:
— Ну что? Тебе уже лучше?
И погладив его по лицу, добавил:
— Ты должен был доволен: решительный момент настал. Все наши проявления признательности Богу мало значат перед новой полученной возможностью.
— Да… — ответил, задыхаясь, Сегизмундо, — я признателен… не забывайте меня… и поддерживайте.
И посмотрев с тревогой на моего ориентера, он в волнении заметил:
— Мне страшно… очень страшно…
Александр по-отцовски сел рядом с ним и мягко сказал ему:
— Не поселяй чудовище страха в своём сердце. Настало время мужества и доверия. Послушай, Сегизмундо! Если у тебя ещё есть какие-то волнения, раздели с нами то, что на тебя давит, говори обо всём, что представляет для тебя внутренние трудности! Открой свою душу, любимый друг! Помни, что приближается момент окончательного изменения плана. Необходимо, чтобы ты сохранял свои мысли чистыми, свободными от всего ненужного!
У собеседника из глаз стекли несколько слезинок, и он с усилием сказал:
— Ты знаешь, что я начал работу помощи в окрестностях нашей духовной колонии… Она разрешена нашими Старшими и… несмотря на хорошее функционирование… я чувствую, что она не закончена, и что я ответственен за это… Я не знаю, правильно ли я поступил… прося теперь возвращения на Землю, не укрепив своей работы… но я признаю, для того, чтобы идти дальше… мне нужно примириться со своей собственной совестью, разыскав своих противников того времени… чтобы искупить свои ошибки…
Инструктор и другие друзья слушали его в молчании, и Сегизмундо продолжал:
— Именно поэтому… я так настаивал на получении права на возвращение… как бы я мог вести с другими братьями полноправную духовную беседу… перед лицо мучений Христа… не оплатив своих собственных долгов? Как я мог бы учить страждущих братьев… если сам страдаю… от болезненных рубцов жестокого прошлого? Теперь, когда я приближаюсь к трудному началу… меня мучит боязнь снова потерпеть крах… Когда вернулись Ракель и Аделино… они обещали мне свою братскую поддержку, и я уверен… они будут моими благодетелями… но… страхи и тревоги окутывают меня перед лицом неизвестного будущего…
Воспользовавшись естественной паузой, Александр заговорил с искренностью и оптимизмом:
— Друг мой, не стоит так беспокоиться! Избавься от своих здешних мыслей. Все наши дела, которые вершатся с согласия Божественных Законов, совершаются сами, а нас ждёт время, необходимое, чтобы собрать благоуханные плоды вечной радости. Только зло приговорено к разрушению, и лишь ошибка нуждается в трудном процессе исправления. Поэтому будь спокоен и счастлив. Твоя настойчивость теперешнего возвращения к земным кругам была очень уместна. Искупление тогдашнего своего заблуждения придаст твоему духу новый более яркий свет. Будь настойчив в своём решении. Воспользоваться школой для получения возвышенной ориентации и приобретения преимуществ — это самая большая радость верного ученика. Итак, Сегизмундо, ты должен очень радоваться теперешнему возвращению в телесную сферу. Омой свой дух живой водой веры в Бога и двигайся вперёд. Ты можешь взять с собой в новый опыт лишь божественное наследие, состоящее из облагораживающих идей и внутреннего света, которые твой дух уже обрёл. Поэтому не цепляйся за воспоминания внешних аспектов нашей деятельности этого плана. Нахождение в подобном состоянии духа может вызвать очень серьёзные последствия, имея в виду, что твоя неспособность к адаптации нарушила бы развития зародыша и определила бы преждевременную смерть твоего нового физического аппарата в детском возрасте. Не цепляйся за юношеские страхи. Да, ты должен оплатить долг, но кто из нас не является должником? Грустью и скорбью мы не искупим свои долги. Необходимо создавать новые надежды.
Сегизмундо кивнул головой в знак согласия и с трудом улыбнулся, выглядя уже менее грустным.
— Не расстраивай свою ценную работу момента. Помни о милостях, полученных тобой, и не бойся!