Миссис Бреникен полностью

Когда «Долли-Хоуп» оказался с подветренной стороны, был час пополудни. Подул норд-вестовый[163] бриз, и волны уже с меньшей силой бились о подножия скал. В одном месте берег образовывал нечто вроде обширного открытого рейда[164], где судно могло надежно стоять на якоре до тех пор, пока не изменится направление ветра. Тотчас было решено, что корабль зайдет туда и если не станет на якорь, то хотя бы будет двигаться с малой скоростью, в то время как паровая шлюпка пойдет к берегу. Оставалось определить место, куда могли бы ступить моряки, пройдя среди убеленных пеной прибоя рифов.

Разглядывая берег в подзорную трубу, капитан Эллис в конце концов обнаружил в плато ложбину, по которой в море стекал ручей. В свою очередь, Зак Френ заключил, что высадиться можно возле этой ложбины; берег там довольно полого спускался к воде, к тому же неподалеку был виден узкий проход через риф, и море в том месте было спокойное.

Капитан приказал снарядить паровую шлюпку, на что потребовалось полчаса. В нее сели он сам, Зак Френ, рулевой, матрос с багром, кочегар и механик. На всякий случай с собой захватили два ружья, два топора и несколько пистолетов. В отсутствие капитана «Долли-Хоуп» под командованием его помощника должен был маневрировать на открытом рейде; оставшимся на судне морякам надлежало внимательно следить за возможными сигналами.

В половине второго спущенная на воду шлюпка направилась к берегу, расположенному в доброй миле от «Долли-Хоуп». Когда она шла через проход в рифе, тысячи чаек оглашали местность пронзительными криками. Спустя несколько минут шлюпку плавно вынесло на песчаный берег с торчащими тут и там острыми гребнями скал. Капитан Эллис, Зак Френ и двое матросов тотчас же высадились на берег, оставив механика и кочегара в шлюпке, которая должна была стоять под парами. Пройдя по ложбине, являвшейся руслом ручья, все четверо поднялись на плато.

В нескольких сотнях метров от них находился небольшой каменистый холм причудливой формы; его вершина возвышалась над песчаным берегом ярдов[165] на тридцать. Капитан Эллис и его товарищи без промедления двинулись к холму и не без труда взобрались на него. С этой высоты им открылся весь остров.

В действительности он представлял собою овальный массив, похожий на черепаший панцирь, а высокий мыс являлся как бы хвостом. Тонкий слой почвы покрывал местами этот массив, который не был мадрепоровым образованием[166], как атоллы Малезии или группа коралловых островов в Торресовом проливе. То тут, то там среди гранита виднелись клочки зелени; но мха было больше, чем травы; камня, больше, чем корней; кустарника, больше, чем деревьев. Откуда брался этот ручей, русло которого, видимое лишь на каком-то отрезке своего пути, извивалось по склонам плато, определить было трудно, несмотря на то что местность просматривалась вплоть до сигнальной мачты.

Стоя на вершине холма, капитан Эллис и его товарищи глядели во все стороны. Нигде в воздухе не курился дым, нигде не было видно ни одного человека. Если остров Браус и был когда-то обитаем,— это не вызывало сомнений,— то маловероятно, чтобы он был обитаем теперь.

— Унылый приют для потерпевших крушение! — заговорил наконец капитан Эллис.— Если их пребывание на острове затянулось, хотел бы я знать, как они ухитрялись тут жить!

— Да…— сказал Зак Френ.— Почти голое плато, местами чахлые деревца… Скала, едва прикрытая почвой… Но, в конце концов, разве будешь привередничать, пережив кораблекрушение!… Скала под ногами — это всегда лучше, чем дно морское и вода над головой!

— В первый момент — да! Но потом…— сказал капитан Эллис.

— Кстати, может статься, что нашедшие здесь прибежище вскоре были подобраны каким-нибудь судном…— заметил Зак Френ.

— В равной степени возможно и то, боцман, что они не вынесли лишений…

— Но каковы основания так думать, капитан?

— Если бы им удалось тем или иным способом покинуть остров, они бы постарались убрать сигнальную мачту. Есть опасение, что последний из них умер, так и не дождавшись помощи. Как бы то ни было, давайте сходим к этой мачте. Может, нам повезет и сможем узнать, какому государству принадлежало затонувшее судно.

Капитан Эллис, Зак Френ и оба матроса, спустившись по склону холма, направились к мысу. Но едва они сделали несколько шагов, как один из матросов остановился, споткнувшись о какой-то предмет.

— Смотрите, что это?…— удивился он.

— Покажи-ка! — отозвался Зак Френ.

Это было лезвие кортика[167], который моряки носят на поясе в кожаных ножнах. С отломанной рукояткой, все в зазубринах, лезвие, по-видимому, было выброшено как непригодное.

— Ну что, боцман?… — спросил капитан Эллис.

— Я ищу клеймо, указывающее на происхождение этого лезвия,— ответил Зак Френ.

В самом деле, можно было предположить, что на нем имеется клеймо изготовителя. Но лезвие покрывал толстый слой ржавчины, и сперва его нужно было очистить. Сделав это, Зак Френ с трудом смог разобрать выгравированные на стали слова: Sheffield England.