Я поблагодарила горничную, но она удалилась, не дождавшись позволения хозяина и не удостоив меня ответом, и с отчетливым стуком закрыла за собой дверь.
– Так где вы раньше работали? Ах да! В Лондоне. Он пришелся вам по душе? Полагаю, молодежи там нравится.
– Мне очень нравилось.
– И что же заставило вас двинуться на север?
– Эта должность, сэр.
Я боялась, что мистер Ингланд подумает, будто я насмехаюсь, однако мой ответ его заинтересовал.
– Очень хорошо. А сами вы откуда?
– Из Бирмингема, сэр.
– «Черная страна»[27]. Хотя вернее называть ее Серой: столько там дымящих труб. Кстати, поэтому мы вынуждены красить стены в темные цвета.
Мистер Ингланд подошел к буфету и провел пальцами по стене.
– Даже при закрытых окнах эта дрянь все равно проникает. – Он показал мне пальцы и вытер ладонь о брюки.
Затем уселся за стол, налил мне чаю и поинтересовался, не надо ли сахару или молока. Я как будто свалилась в какой-то перевернутый мир, где хозяин дома исполнял обязанности хозяйки. Мне еще не приходилось бывать наедине с хозяином, да и вообще с мужчиной, и я надеялась, что мое волнение не очень заметно.
– Благодарю вас, – вежливо сказала я, отпив из чашки.
– Так что вы хотели узнать? – Он свернул газету и, поставив локти на стол, сцепил пальцы в замок.
– Мне не стоит беспокоить вас по бытовым вопросам, сэр. Я могу поговорить с хозяйкой.
– Вы можете поговорить со мной, – выжидательно улыбнулся мистер Ингланд.
– В таком случае я бы хотела спросить, есть ли в вашем доме привычный распорядок дня, которого мне следует придерживаться. Безусловно, я примусь за работу и обещаю, что все пойдет гладко, но если вы пожелаете оставить какие-то пункты в режиме неизменными, например, прием пищи и тому подобное…
Он задумчиво оперся подбородком о сложенные ладони.
– Няня, которая жила тут до вас, растила меня с малолетства. Помню, уже тогда она казалась очень старой. Страшно подумать, сколько же было няне, когда она скончалась. Я ее очень любил.
– Сожалею, сэр.
– О, не стоит. Дети в восторге, что новая няня намного ближе к ним по возрасту. Я всегда считал, что с детьми нужно и самому быть немного ребенком.
Я невольно улыбнулась в знак согласия.
– Няня Нэнгл была совсем не ребенком. Как-то раз я случайно услышал, что Саул прозвал ее «старой драконихой Нэнгл». Надеюсь, ваше появление положит конец любым попыткам плеваться огнем в детской. И все же ребята очень расстроились. Бедняжкам пришлось пережить страшное потрясение, когда они утром обнаружили рядом с собой бездыханное тело.
В комнате повисла тишина.
– Она скончалась здесь, сэр?
– К сожалению, да. Боже, надеюсь, я не напугал вас!
– Я не верю в призраков. – Я с содроганием вспомнила аромат нафталина, исходящий от стеганого одеяла.
– Весьма мудро. – Мистер Ингланд устало потер уголок правого глаза. – Вода в детскую. Я помню.
В следующее мгновение Блейз принесла подставку с тостами и тарелку с яичницей и копченой сельдью.
– Спасибо, Блейз. Няне Мэй нужна горячая вода для детей.
– Сейчас отнесу, сэр.
– Спасибо, Блейз.
Она удалилась, а мистер Ингланд щедро посыпал рыбу перцем и приступил к трапезе.
– Итак, каков ваш распорядок дня? – спросил он.
Я разгладила руками фартук и стала рассказывать:
– Я просыпаюсь в шесть часов, отскребаю и черню каминную решетку[28], полирую медь на газовых рожках, подметаю и мою детскую. Раз в неделю вручную чищу ковер. После этого бужу детей на завтрак, затем они умываются, я чиню им одежду, и мы идем гулять перед ланчем. А после настает тихий час. Вечером я обычно привожу детей вниз или могу делать это после чаепития. Я не знаю, во сколько няня Нэнгл укладывала их спать, но, вероятно, будет лучше придерживаться того же времени.
– Часов в семь, – жуя, ответил мистер Ингланд. – Малыша чуть пораньше. Ваш распорядок дня вполне приемлем.
– Следует ли мне обсудить его и с миссис Ингланд?
– В этом нет нужды.
Я изумленно кивнула.
– К Саулу четыре раза в неделю приходит учитель, мистер Бут. Они занимаются с девяти до часу в столовой.
Я снова кивнула и быстро сверилась с часами на поясе.
– Домой я возвращаюсь в десять минут шестого. Полагаю, вы могли бы приводить детей к этому времени.
– Да, сэр. А девочки учатся?
– Нет.
– Даже с гувернанткой?
– Тогда в детской было бы не протолкнуться, согласитесь. – Мистер Ингланд обмакнул кусок тоста в желток, и у меня в животе громко заурчало. – Девочкам не нужен учитель. Они умеют читать, знают основы арифметики. Я сам обучил их игре на пианино.
Я будто собственную матушку слушала. Однако няни не вмешиваются в образование своих подопечных, поэтому я не стала спорить.
– Сэр, – заговорила я, – прошлой ночью мне показалось, что для миссис Ингланд…
Он молчал.
– Видите ли, для миссис Ингланд мой приезд стал неожиданностью.
Он откашлялся и продолжил завтракать.
– Моя супруга… как бы вам сказать, забывчива.
– Несомненно, мы все иной раз что-нибудь забываем. Но знаете, что особенно удивительно? Именно хозяйка заказала для меня билеты на поезд.
Повисла неловкая пауза, длина которой ясно давала понять, что мне не стоило заводить этот разговор.
