– Наверное, лампы коптят.
Я намылила волосы Милли и повернулась к умывальнику, где лежала ее расческа. Фарфоровую чашу для бритья, которой пользовался мистер Ингланд, не вынесли: в грязно-серой воде плавали остатки пены. Рядом лежала испачканная бритва. Я взяла расческу и занялась волосами Милли.
– Больно, няня! – заорала она.
– Прости.
Из соседней комнаты донеслись громкие голоса: женский и мужской. К ванной примыкала спальня мистера Ингланда, за которой находилась комната хозяйки. Вскоре сомнений не оставалось: между супругами происходила ссора или даже бурный скандал. Судя по запаху, горело дерево, а не керосин или древесный уголь, который почти не дымит.
Я выглянула из ванной. Лестничную площадку окутал туман. Я закашлялась и замахала рукой, разгоняя дым. Дверь в спальню миссис Ингланд была распахнута. По лестнице поднялась Блейз с ведром и торопливо прошла туда.
– Почему ты не позвала прислугу? – раздался голос мистера Ингланда. – Разве можно так разжигать огонь? Откуда взялись эти дрова?
– Все в порядке, сэр? – спросила я, подойдя к двери.
Хозяин высунул голову в коридор.
– Миссис Ингланд захотелось разжечь камин, и она решила, что справится сама. Не волнуйтесь, мы уже все потушили.
Раздалось шипение воды на горячих дровах, и мистер Ингланд вернулся в комнату.
– Что это? – спросил он кого-то.
Стоя на лестничной площадке, я подумала, что в кузнице в бочке с водой так же шипел остывающий металл.
– Спасибо, Блейз, – довольно прохладным тоном произнес мистер Ингланд и, когда служанка вышла, закрыл за ней дверь.
Блейз мельком взглянула на меня, будто призывая в союзницы, и понесла пустое ведро вниз. Я прислушалась к звукам за дверью еще на мгновение, но все было тихо.
Когда я вошла в ванную, дети повернули головы ко мне, словно цветы к солнцу.
– Что случилось? – спросила Декка.
– Твоя мама хотела развести огонь.
– Я умею разводить огонь! – похвастался Саул. – Папа научил!
– Мне холодно, – пожаловалась Декка.
Я помогла детям вылезти из воды по одному, вытерла каждого насухо и одела в ночные сорочки. Затем строго велела ложиться спать, а сама отправилась вниз. Блейз, сидя за большим кухонным столом, ела печенье, щедро намазанное сливочным маслом. Миссис Мэнньон чернила печную решетку. Руки поварихи были в краске.
– Дети закончили банные процедуры, – сообщила я Блейз.
Она продолжила есть, роняя крошки на стол, и лишь потом ответила:
– Сейчас, пару минут.
Я дождалась, пока Блейз на меня взглянет.
– И бритвенная чаша мистера Ингланда до сих пор не вынесена, – добавила я.
– А если я приду в детскую и стану указывать, как и что делать?
– Блейз! – не выдержала миссис Мэнньон. – Хватит крошить мне на стол. Пойди вылей воду из ванны. И смотри, чтобы дверь в комнату хозяйки была закрыта. Иначе весь дом пропахнет гарью.
Блейз вытерла стол и смахнула крошки в мусорное ведро. Затем вальяжно прошла к печи и сняла с нее чайник.
– Сначала выпью чаю. Не хочу помешать.
– Вы о чем? – удивилась я.
– Они крепко поругались, и все знают, что обычно происходит потом. – Блейз сально осклабилась, глядя на меня в упор. – Возятся, как две собаки в канаве.
Я подписала открытку для Элси, и мы с девочками, а также малышом Чарли в коляске отправились на почту. Мы шли через лес и считали увиденных белок. Под ногами расстилался ковер из листьев и желудей, в воздухе чувствовалась прохлада. Я с ужасом думала о зиме с ее короткими днями: скоро мы не сможем подолгу гулять.
Когда мы вернулись, холл встретил нас блаженным теплом. Из кабинета вышел мистер Ингланд.
– Доброе утро, – поздоровался он.
– Доброе утро, сэр!
Саул с мистером Бутом занимались в столовой. Из-за двери доносилось мерное жужжание их голосов. После истории с письмом миновала неделя, и благодаря резко наставшей осени это досадное происшествие казалось давнишним, почти забытым сном.
– Я смотрю, вы снова ходили через лес, – заметил мистер Ингланд.
– Мы прогулялись к почтовому ящику, сэр.
– Он прямо здесь. – Хозяин указал рукой на позолоченный ящик для писем в холле.
– Я не знала, что могу им пользоваться, сэр.
– Безусловно можете. И не надо никуда ходить.
– Благодарю вас.
– Няня Мэй, приведите, пожалуйста, Декку в гостиную к одиннадцати.
– Слушаюсь, сэр, – не сразу ответила я.
– Спасибо.
Декка молча стояла рядом. Мистер Ингланд вернулся в кабинет и закрыл за собой дверь, и она посмотрела мне в глаза.
– Девочки, разуемся внизу. Я только что почистила ковер в детской.
Я повела их в крошечную ледяную кладовку в дальнем конце дома, где мистер Ингланд хранил свою одежду для охоты. Стены комнатки были увешаны плащами, которые никогда не просыхали и пахли влажным мхом.
– Почему папа меня вызвал? – спросила Декка, пока я расстегивала ее сапожки.
– Ума не приложу, – весело ответила я.
– А почему одну, без Милли?
– Скоро все выяснится. Уверена, переживать не стоит.
