В седьмом часу утра хлопнула входная дверь, и я рывком села в кровати.
– Робби! – шепотом позвала я.
Я и Элси спали на одной кровати с Робби, который лежал ногами к нам. Он зашевелился и, приподнявшись на локте, с трудом разлепил глаза. В окно светило утреннее солнце. Робби заметил, что свеча выгорела, и повернулся ко мне. В соседней комнате скрипнула половица.
– Папа, – одними губами беззвучно произнесла я, и мы оба соскочили на пол.
Не успели мы повернуть ручку двери, как из родительской спальни донесся мамин голос:
– Артур, где ты был? Я чуть не умерла от страха!
В ответ раздалось тихое невнятное бормотание.
– Что значит «искал работу»? Где ты пропадал всю ночь? Сейчас шесть утра! Ты ушел, не сказав ни слова, не закрыв лавку… Артур!
Мы с Робби прилипли к двери. Хотя папа вернулся домой, желудок у меня сводило от страха. Снова послышалось бормотание. Я уловила слова «завод» и «автомобили».
– Ты ходил в Лонгбридж?! Но до него десять миль!
– Восемь.
– Твоя лавка здесь. Зачем, скажи на милость, тебе вздумалось тащиться в такую даль? Тебе не нужна работа. Она у тебя есть!
По полу проскрежетали ножки стула, а затем раздался глухой стук, когда папа на него сел.
– Ты витаешь в облаках, Артур! Я как натянутая струна, которая вот-вот порвется, едва справляюсь одна. Я больше не выдержу!
Послышался жуткий звук: папа плакал. Снова шаги, скрип половиц, шуршание.
– Тише, – успокаивала его мама. – Довольно. Если сейчас ляжешь, успеешь пару часов поспать. Похоже, ты шел всю ночь. Давай помогу разуться.
Мы с Робби, не шевелясь, смотрели в стену. Наконец, отцовские ботинки грохнулись на пол. Что имела в виду мама? Не справляется? Не справляется с чем?.. Сердце в груди билось, как молот, желудок урчал. Рядом, пригнувшись, стоял Робби, и я уставилась на вихор, торчащий на его макушке.
– Почему он плакал? – прошептал брат, подняв на меня глаза.
– Не знаю.
Я зашторила окно от солнца, и мы забрались в кровать. Элси крепко спала, раскинувшись, и я аккуратно подвинула ее, чтобы примоститься рядом. Меня трясло от холода, хотя в комнате, где спали пять человек, было тепло и душно. Мама говорила, что открытое окно для грабителя все равно что распахнутая дверь.
Проведя за шитьем около часа, я услышала медленные усталые шаги мистера Ингланда по лестнице. Оказалось, я ждала, пока он пойдет спать, чтобы затем лечь самой. Я отложила работу и погасила лампы. Перейдя в детскую спальню, забралась под одеяло, пододвинула поближе ночник и наконец занялась письмами.
На меня разом нахлынуло облегчение. Я плакала и улыбалась одновременно. Чтобы успокоиться, я прижала ладони к глазам, а затем со всхлипами и вздохами положила письма Элси на одеяло и потянулась к конверту от Сим. С души будто камень упал.
