Огонь разгорается сильнее, так что приходится отойти подальше. Пламя такое, что можно жарить каштаны или маршмеллоу, устроить настоящий праздник – фиесту. Эрнесту бы понравилось. Уж кто-кто, а он знал толк в хороших вечеринках!
Она думает о Гарри Куццемано и о его письмах. Он тоже бросит их в огонь, где-то там, где он живет. Как самоотверженно он искал саквояж своего героя. Мэри вспоминает его слова, сказанные сегодня: «Саквояжи, потерянные романы, стихи».
И тут ее как током ударяет. Откуда Куццемано знает о потерянных стихах? В курсе, кроме Эрнеста, были двое – она сама и Марта. Мэри вспомнила, как улыбнулась горничная: «Не волнуйтесь, мадам, мусор из „Ритца“ в
Ветки, журналы и газеты уже догорели в глубине сада, и ничто не нарушает ночной тишины. Мэри принесла в дом запах дыма. На кухне пусто. В гостиной по-прежнему стоит поднос с печеньем; на полу, там, где несколько часов назад сидел Гарри, валяются крошки.
Мэри идет в кабинет. Достает из бюро ключ от сейфа. Открывает стеклянную дверцу шкафа и ставит металлический ящичек на стол. Что она сейчас увидит? Что, если просто отнести его вниз и бросить в огонь, так и не узнав, что в нем? Но так поступить она не может.
Крышка поднимается сама, стоило повернуть ключ в замке.
Внутри не совсем то, что она ожидала.
Сверху лежит одна из книг Марты – «Я видела это горе», со штампом магазина «Шекспир и компания». К форзацу приколота ее фотография, на обратной стороне которой Мэри обнаруживает посвящение. Хотя чернила уже порядком выцвели, надпись удается прочитать: «Несто, будь моим навсегда». Датировано маем 1938 года, Эрнест, надо думать, был еще женат на Файф. Под книгой Марты – письмо Файф в Мадрид. «Приезжай скорее, мой милый, твой кабинет готов, а в кладовой полно еды».
В глубине сейфа обнаруживается стопка писем – переписка Хэдли и Файф. Как Эрнесту удалось раздобыть их? Так странно видеть строчки бывшей жены, адресованные женщине, которой уже нет. «Я написала ей, что она может приехать сюда, если хочет, – было бы весело для
В самом низу лежит альбом – книга жен. На каждой фотографии позади супругов призраком маячит следующая жена. В каждое десятилетие свой триптих.
Мэри уже собирается захлопнуть сейф, когда вдруг осознаёт, что в нем нет ничего от нее. Она идет в спальню, берет платок, сбрызгивает духами. Потом отрезает локон – белокурые волосы с годами стали пепельными, – перевязывает лентой. Достает вырезку – свою лучшую статью времен работы в «Тайм». Именно тогда, в военном Лондоне, Эрнест протянул ей апельсин в ресторане на Шарлот-стрит – чем положил начало их совместной истории. Эти вещи она оставит ему – они тоже станут наследием Эрнеста.
Уже потом, спохватившись, она находит в кабинете фотографию Эрнеста на рыбалке. На ней он такой счастливый: широкие плечи, широкая улыбка. Он вглядывается в неподвижную водную гладь, высматривая серебряный отблеск хвоста марлина. Быть может, он всегда желал именно этого: покоя. Покоя как прелюдии ко сну. Мэри кладет фотографию в сейф. Так странно видеть Эрнеста в одиночестве.
Чтобы закрыть металлический ящик, Мэри приходится утрамбовывать его содержимое. «Эрнест, – думает она, – многовато все-таки у тебя было жен». И улыбается, едва не смеется от этой мысли.
Мэри курит на террасе, рядом – бокал вина. Она ждет, что олень снова пройдет по ее саду своей величавой поступью. Со склонов время от времени доносится вой койота. Деревья уже почти облетели – скоро придет зима, и снег укроет землю белым одеялом. «Всего сильнее осень он любил» – вот что она написала на его могильном камне, там, в зарослях ивы и осины.
Окурок, прочертив дугу в темноте, падает в траву.
«Ну вот и все» – подумала она давным-давно, когда тонула в темных водах того озера в Миннесоте. Быть может, именно так подумал и Эрнест несколько месяцев назад, когда в последний раз шагнул в тамбур ранним июльским утром. «Ну вот и все, – должно быть, подумал он. – Кончено с этим миром».
Эта книга – художественное произведение, не претендующее на историческую достоверность. Чтобы ознакомиться с подлинными биографиями жен Хемингуэя и других женщин, упоминающихся в этом романе, стоит прежде всего обратиться к работе Бернис Керт «Женщины Хемингуэя» (Berenice Kert. The Hemingway Women).
