Часы тянулись нестерпимо долго. Лежа на подушке, Берта видела только небо — то пронзительно-синее, в ярких белых облаках, медленно проплывающих мимо, то пасмурное, серое, от которого в комнате делалось темно. Стены и мебель неприятно давили на нее. Каждая деталь комнаты отпечаталась в сознании Берты так же четко, как клеймо гончара на глине.
Наконец она решилась: встанет с постели, и будь что будет. Было воскресенье, после ссоры с мисс Гловер прошла неделя. Берта знала, что Эдвард дома и намеревается провести большую часть дня в ее спальне, хотя это ему и не нравилось. Спертый воздух, запахи лекарств и духов вызывали у него головную боль. Появление Берты в гостиной станет для него приятным сюрпризом. Она не скажет мужу, что собирается встать, — просто возьмет и сойдет вниз без предупреждения.
Берта откинула одеяло и опустила ступни на пол, но ей тут же пришлось схватиться за стул: ноги так ослабели, что совсем не держали ее; закружилась голова. Через некоторое время она собралась с силами и оделась — медленно и с большим трудом, поскольку ужасающая слабость почти граничила с болью. Берта снова была вынуждена сесть. Укладывая волосы, она страшно устала и даже испугалась, что придется отказаться от всей затеи, но мысль о сюрпризе придала ей энергии: Эдвард ведь сам говорил, как мечтает о том времени, когда Берта сможет вместе с ним сидеть в гостиной. В конце концов она закончила сборы и двинулась к двери, держась за все подряд. И все же какое это удовольствие — вновь стоять на ногах, ощущать себя среди живых, вдали от постели, превратившейся в могилу!
Берта вышла к лестнице и начала спускаться, тяжело опираясь на перила. Она преодолевала по одной ступеньке, как делают маленькие дети, и от этого ей самой было смешно. Вскоре, однако, смех сменился утомленным вздохом: Берта села на ступеньку и почувствовала, что дальше идти не может, но мысль об Эдварде вновь заставила ее подняться. Берта взяла себя в руки и кое-как добралась до нижнего этажа. Стоя в коридоре, она слышала, как Эдвард насвистывает в гостиной. Берта приблизилась к комнате, стараясь ступать как можно тише, бесшумно повернула ручку и распахнула дверь.
— Эдди!
Крэддок обернулся с изумленным возгласом:
— Эй, ты что тут делаешь?
Он подбежал к Берте, но не выказал восторга, на какой она рассчитывала.
— Я хотела сделать тебе сюрприз. Ты не рад меня видеть?
— Конечно, рад, но тебе не следовало спускаться без разрешения доктора Рамзи. Я не ожидал, что это произойдет сегодня.
Эдвард отвел ее к дивану, она легла.
— Я думала, ты обрадуешься…
— Я и обрадовался.
Крэддок подложил под голову жене подушки и накрыл ее пледом.
— Ты просто не представляешь, сколько трудов мне стоило собраться и прийти сюда, — призналась Берта. — Мне казалось, что я никогда не закончу одеваться, а потом еще на лестнице чуть не свалилась от слабости. Но я же знала, что тебе здесь без меня одиноко, а в спальне ты сидеть не любишь.
— Тебе не следовало подвергать себя опасности. Твое состояние может ухудшиться, — мягко сказал Крэддок, затем бросил взгляд на часы. — Побудешь полчасика, а потом я отнесу тебя в постель.
Берта рассмеялась, решив, что не позволит этого сделать. Так уютно лежать тут, на диване, когда рядом Эдвард. Она задержала его руки в своих ладонях.
— Я уже просто не могла терпеть эту спальню! Там так мрачно, да еще дождь целый день стучит в стекла.
Этот разговор происходил в один из пасмурных дней ранней осени, когда обложному дождю не видно конца и вся природа словно грустит, сознавая скорое увядание.
— Я как раз собирался докурить трубку и подняться к тебе.
Берта, утомленная своим подвигом, молча сжала пальцы Эдварда в благодарность за заботу. Она испытывала тихое счастье, просто находясь рядом с мужем. Вскоре он опять озабоченно посмотрел на часы и произнес:
— Полчаса почти истекли. Через пять минут отнесу тебя наверх.
— Ничего подобного, — игриво отозвалась Берта, считая слова Крэддока шуткой. — Я останусь в гостиной До ужина.
— Нет, ни в коем случае. Это повредит твоему здоровью. Порадуй меня, вернись в постель.
— Предлагаю компромисс: я пробуду здесь до чая.
— Нет, дорогая, нельзя.
— Ты как будто хочешь от меня избавиться!
— Я должен уйти по делам.
— И ничего не должен. Ты говоришь так, только чтобы отослать меня, врунишка!
— Будь умницей, позволь мне уложить тебя в постельку.
— Нет, нет, нет!
— Тогда мне придется оставить тебя здесь. Я не ожидал, что ты сегодня спустишься, и пообещал кое с кем встретиться.
— Ты же не бросишь меня в такой важный день! Подумай, я первый раз встала с постели. Что у тебя за встреча? Отправь записку, что все отменяется.
— Прости, дорогая, не могу. Видишь ли, после церкви я встретил девиц Хэнкок, и они сказали, что собираются идти в Теркенбери, а поскольку на улице мокро, я предложил их отвезти, — объяснил Эдвард. — Я обещал заехать за ними в три часа.
— Ты шутишь? — недоверчиво спросила Берта. Ее взгляд вдруг сделался жестким, дыхание участилось.
Крэддок с тревогой посмотрел на жену.
— Я не знал, что ты встанешь, иначе ни с кем не договаривался бы.