Миссис Ньюрич приобретает антикварные вещи полностью

– Ах, моя дорогая, как я рада вас видеть! Как это мило с вашей стороны – навестить меня… Джейн, примите пальто у миссис Оверуолд… Проходите, пожалуйста… Джейн, возьмите же у миссис Оверуолд перчатки!… Как я рада вас видеть! С тех пор как мы вернулись из Европы, мы с Чарлзом просто сгораем от нетерпения показать вам все, что там раздобыли. (Возвышая голос.) Чарлз! Миссис Оверуолд пришла взглянуть на наши новые антикварные вещи. Не правда ли, это очень мило с ее стороны?… Он у себя в кабинете, но, боюсь, он меня не слышит. Когда Чарлз читает, он просто забывает обо всем на свете. Чарлз, знаете, всерьез увлекается древностью, и поэтому, когда какой-нибудь антиквар присылает ему новый каталог, он штудирует его от корки до корки…

Ах, мне так не терпится показать вам столько интересного! Скорей бы уж принесли чай!… Вам нравятся эти часы в холле? Старинная ли это вещь? О да, разумеется! Не правда ли, великолепная работа? Это «Саль волатиль»! Хорошо ли они идут? Бог мой! Что вы! Конечно, нет! Они вообще стоят. Насколько мне известно, они никогда и не ходили. Именно поэтому часы «Саль волатиль» и пользуются таким спросом. Он был одним из самых замечательных часовых мастеров. Часы его работы никогда не ходили.

Чарлз, скажи, пожалуйста, «Саль волатиль» когда-нибудь ходили? Что? Только поддельные. Спасибо… Это один из признаков, по которым вы всегда можете отличить часы «Саль волатиль». Настоящие – не ходят. Вы говорите, у них нет стрелок? Но, моя дорогая! У них и не было стрелок. У «Саль волатиль» не бывает стрелок. Мы откопали эти часы в какой-то захудалой лавчонке в Амальфи, и хозяин ее клялся всеми святыми, что никаких стрелок не было у них и в помине. Он нам это гарантировал. А отсутствие стрелок – такой признак, который исключает возможность ошибки. Мы с Чарлзом тогда страшно увлекались часами, перечитали об этом все, что только можно: все авторы, как один, твердят, что у настоящих «Саль волатиль» действительно никогда не было стрелок. Прочтите, что написано на этом маленьком ярлычке – он был на часах, когда мы их покупали, и мы решили его оставить. (Читает.) «…Настенные часы „Саль волатиль“, модель без стрелок, никогда не имели стрелок, не ходят и никогда не ходили, без маятника…» (Прерывает чтение, оживленно.) Ну, конечно, я совсем забыла, вот именно – без маятника. Это делает их еще более ценными…

Этот пролом сбоку? Ах, моя дорогая, я заметила, что вы обратили на него внимание. Нет, я не стану хвастаться тем, чего нет… Этот пролом не подлинный. Нам его сделал один мастер в Нью-Йорке, когда мы останавливались там на обратном пути. Не правда ли, превосходная работа? Видите ли, этот пролом должен создавать впечатление, что кто-то сбросил часы на пол, а потом топтал их ногами. Считается, что все настоящие «Саль волатили» обязательно побывали у кого-нибудь под ногами.

Конечно, в наших часах пролом – это только имитация, но, согласитесь, она исключительно хорошо сделана. Если нам бывает нужно сломать какую-нибудь из наших вещей, мы всегда обращаемся в небольшую мастерскую Ферруджи на Четвертой авеню. Там есть один замечательный человек. Он что угодно сломает…

Знаете, в тот день, когда мы решили проломить стенку часов, мы с Чарлзом специально отправились в мастерскую посмотреть, как это все произойдет. Он проделал это просто великолепно, правда, Чарлз? (Повышая голос.) Чарлз, ты помнишь этого мастера у Ферруджи, того самого, что ломал нам часы?… Кажется, не слышит… Этот мастер – поистине знаток своего дела. Сначала он положил часы на пол, перевернул их набок, постоял, свирепо глядя на них, а потом стал ходить вокруг, бормоча все время что-то по-итальянски, словно ругал их. Затем он прыгнул на них обеими ногами… и с такой поразительной точностью…

Наш друг мистер Эпин Хайфен Смит – как известно, крупнейший специалист в этих вопросах – осматривал наши часы на прошлой неделе и сказал, что пролом сделан великолепно и его почти невозможно отличить от настоящей фрактуры… Еще он сказал, что было бы совсем хорошо, если бы мы бросили часы с четвертого этажа. Понимаете, итальянские дома в тринадцатом веке строили в четыре этажа… Это было в тринадцатом веке, Чарлз? Чарлз! Это был тринадцатый век? Я не ошибаюсь: это тогда выбрасывали из окон итальянские часы?… Ах, в четырнадцатом? Спасибо, дорогой! Я почему-то всегда путаюсь в хронологии.