– Мистер По, – сказал мистер Морзе, – прошу прощения, но я должен спросить вас о месмеризме. Скажите, с загипнотизированным человеком действительно можно беседовать уже после его смерти, как это произошло с мистером Вэнкерком из вашего рассказа «Месмерическое откровение»?
– Это художественный вымысел, – сказал мистер По.
Белокурый, сухой обладатель выразительного, красивого лица, мистер Морзе почти не уступал Эдгару своим вниманием к деталям.
– Но вы привели достаточно убедительных доказательств тому, что это может быть правдой.
– Значит, рассказ мне удался, – поклонился мистер По. – Благодарю вас.
– Я заинтригован вашей идеей, сэр. Я думаю, что потенциал месмеризма не используется в полной мере.
Мистер По вежливо кивнул.
– Тогда вы, возможно, будете рады услышать, что я работаю над новым рассказом на эту тему.
Мистер Морзе улыбнулся.
– Заглядываете еще дальше в неведомое?
– На этот раз речь идет о месмеризме как средстве обмануть смерть. О том, что может произойти с тем, кого загипнотизировали в момент кончины.
– В самом деле? Превосходно! – Мистер Морзе казался опечаленным. Возможно, он вспомнил о своей покойной жене. – Если бы только это могло быть правдой!
Они продолжали разговор, Бартлетты стояли рядом и слушали, а дети под присмотром Мэри резво скакали впереди. Сэмюэл отвел меня в сторону:
– Ну, Фанни, расскажи мне, что ты написала за последнее время?
Мы двинулись вслед за детьми, и мои юбки шуршали в такт нашим шагам. Сэмюэл с улыбкой ждал ответа.
– «Иду Грэй», – сказала я наконец.
– Ты написала «Иду» еще при мне, в прошлом году. Отрадно, что она пришлась ко двору у Грэма.
Я поблагодарила мужа, хотя была уверена, что он не пытался сделать мне комплимент.
– Я нахожу весьма забавным, что читатели ищут в стихотворении второе дно, чтобы связать его с тобой и старым добрым По. Ваш литературный роман просто сенсация современности.
– Как ты сам сказал, – холодно заметила я, – я написала это стихотворение где-то год назад.
– Да, я помню, Грэм тогда отклонил его. Интересно, с чего вдруг оно понадобилось ему сейчас.
– Сэмюэл, на что ты намекаешь?
Он нацелил на меня свой массивный нос:
– Я также читал твои стишки и в газетенке По.
Я сердито посмотрела на него. Он не улыбался.
– Мне хотелось бы знать, Фанни, тебя действительно волнует то, о чем ты пишешь в последнее время? – Прежде чем я успела ответить, он продолжил: – Конечно, ты написала не только это. – Он достал из кармана журнальную страничку, конечно же, вырванную из издания Эдгара. Быстро пробежав ее глазами, он прочел:
Сложив листок, Сэмюэл сунул его обратно в карман.
– Было время, когда ты смеялась над стихами вроде этих.
Я поморщилась. Он был прав.
– Я все удивлялся, почему это ты стала писать такие милые маленькие стихотворения, а число подписчиков По растет, как хорошо унавоженная кукуруза.
– Омерзительное сравнение.
– Ты поняла, о чем я.
Я действительно поняла. И меня это задело.
– В последнее время моя жизнь была полна всевозможных потрясений, – многозначительно сказала я.
Он кивнул, будто принимая на себя часть вины за эти потрясения.
– Должно быть, нелегко наблюдать за тем, как миссис По медленно умирает от чахотки.
– Она не умирает! – воскликнула я. – Два года назад, когда она пела, у нее в горле порвался какой-то кровеносный сосуд, и она никак не может его вылечить.
– Потому что она умирает, Фанни.
– Как грубо с твоей стороны говорить такие вещи! – сказала я, приходя в ярость от того, что он со мной спорит.
– Почему? Потому что это правда? – Он потянулся ко мне и слегка постучал рукой по моему виску. – Что у тебя там? Что этот мужчина делает в твоей голове, в твоих мыслях? Я едва могу выносить изменения, которые с тобой произошли. Фанни, которую я знал, называла вещи своими именами и скептически относилась к тем, кто поступал иначе. Скептическая Фанни, где ты? Кажется, тебя уничтожила Фанни импульсивная.
– И это говорит мужчина, который волочится за любой хорошенькой женщиной, привлекшей его внимание! – Я отбросила его руку. – Да любой мартовский кот куда сдержаннее тебя! Если бы ты только знал, как я сопротивлялась, как старалась поступать правильно и справедливо по отношению ко всем, кого это касается, ты никогда не назвал бы меня импульсивной. Я ответственная, и я за это расплачиваюсь.
Подошел мистер По, довольный вид которого куда-то испарился.
– С вами все в порядке? – спросил он меня, однако глядя при этом на Сэмюэля.
– Конечно же.
Мы втроем пошли дальше. За нами шли Элиза и мистер Бартлетт с Джонни на руках. Я изо всех сил старалась выбросить из головы слова Сэмюэля.
– Что вам сказал мистер Морзе? – спросила я мистера По.
Он рассеянно подвигал нижней челюстью, словно его мысли унеслись куда-то в далекие края, и ему очень хотелось бы отправиться туда вслед за ними.
