Я ответил, что не стоит, — я сам позвоню Нику домой, когда он закончит работу.
— Но скажи мне, Педди…
— Что?
— Почему я пристегнул имя Джо к фамилии Симон?
Педди, не задумываясь, ответил:
— По причине того маленького прохвоста, которого подобрали шесть месяцев назад и которого звали Джо Симон. Помнишь? Он был замешан в историю с девушкой по вызову за сто долларов.
— Ах, да! — вспомнил я. — И что же с ним случилось?
— Понятия не имею. Герман, лучше выяснить это в тюрьме.
Я повесил трубку и некоторое время держал в руках аппарат. Потом я поставил его на стол и вышел в вестибюль. У меня возникло желание принять душ и переодеться перед тем, как идти разговаривать с Пат. Только сначала я приготовлю для нее вещи. Все, что у нее есть на себе, это платье и туфли. Остальное Джим отправил в лабораторию. Должно быть, она чувствует себя без белья очень стесненно. А может, это ее не смущает. Ведь, в сущности, я подобрал ее на балу нашего квартала.
«Ты первый мужчина в моей жизни, — сказала она мне тогда, — и единственный».
Я старался сосредоточиться на этой мысли. Полицейский стоял, вытянувшись у стены. Я поинтересовался, как его зовут.
— Джек Митчел, сэр.
— Садись, Джек, и не беспокойся обо мне. Сегодня я не на службе.
— Да, сэр. Спасибо, сэр, — произнес он таким тоном, как будто я по крайней мере шеф-инспектор или кто-нибудь в этом роде.
Я начал спускаться по лестнице. Когда я достиг пролета первого этажа, дверь квартиры Свенсонов отворилась, и старая дама, маленькая и жеманная, высунула свой нос.
— Простите, сэр, — пропищала она. — Вы действительно детектив Стен, не правда ли?
Я повернулся.
— Совершенно верно.
— Муж той красивой дамы, которая убила Кери?
Я поправил ее:
— Которую обвиняют в убийстве Кери.
Она фальшиво улыбнулась.
— Ну конечно, — вздохнула она, кладя свою руку на мою. — Я только хотела сказать, что мы очень огорчены. Если бы мы только могли что-нибудь сделать…
Она оставила фразу незаконченной. На мгновение я задумался. Передо мной находился свидетель, показания которого направлены против Пат. Я поднял шляпу и вытер пот носовым платком.
— Послушайте, миссис Свенсон. Там, в комиссариате, ваш муж категорически настаивал на том, что моя жена и есть та особа, которая приходила к Кери два или три раза в неделю после полудня в течение полугода.
Щеки старой дамы порозовели.
— Ну и что же! Живя в одном подъезде, мы время от времени встречали ее на лестнице. А иногда, когда становится тепло, как сегодня, мы оставляем свою дверь открытой и видим, как она проходит мимо нас, поднимаясь на верхний этаж. Но мы не знали, кто она. Я хочу сказать, мы не знали ее имени до вчерашнего вечера.
Я вытащил из бумажника фотографию.
— И вы готовы под присягой подтвердить, что это та молодая женщина, которую вы видели?
Старушка с улыбкой покачала головой.
— Сожалею, но я должна сходить за очками. Может быть, вы зайдете, мистер Стен?
Квартира их была точной копией той, наверху, но обставлена гораздо скромней. Еще бы, Свенсон сам зарабатывал на жизнь. Дверь в спальню была открыта, миссис Свенсон закрыла ее и грустно улыбнулась.
— Чарлз только что заснул, а я заснуть не в силах, так как все время думаю о вашей несчастной жене, — говоря это, старая дама искала свои очки. — На какие безумства способны женщины! Правда, я мучаюсь и не могу понять, как женщина, у которой свой дом и семья, может пойти на… — Миссис Свенсон смутилась и оборвала фразу. — Я все болтаю и болтаю, как сказал бы Чарлз.
Наконец она нашла свои очки и стала разглядывать фотографию, которую я ей протянул.
— Да, — уверенно сказала она, — это та молодая женщина, которую мы видели.
— А разве вы не могли принять за нее другую рыжую женщину, похожую на нее?
Она снова взглянула на фото.
— Нет, я не ошибаюсь. Мне очень жаль, но это точно она. — Старушка ткнула пальцем в родинку на подбородке Пат. — Я очень хорошо помню этот маленький знак.
Значит, так… Я спрятал фотографию в бумажник и спустился с лестницы. Светало, но на теневой стороне улицы было еще темно. Я был уже на полпути к арке, когда это произошло — совсем неожиданно для меня.
Я проходил мимо совершенно темной лестницы и вдруг получил удар сзади. Сначала я услышал стук и уже потом ощутил боль. Шляпа моя упала. Я пролетел вперед и ударился об стену.
— Он хитрый, — сказал один мужской голос.
— Не хитрее нас, — ответил другой.
Я упал на спину, но постарался как можно скорее повернуться на бок и достать револьвер. Те двое принялись бить меня ногами. Один удар угодил в подбородок. Я схватил другую ногу и всем весом навалился на ее владельца. Я услышал треск, который издает ломающаяся кость. Мужчина заскрипел зубами и застонал от невыносимой боли. Но дубинка продолжала бить меня по спине и лицу, пока я не уткнулся в грязный пол.
Когда я пришел в себя, то был один. Один, но рядом стоял малыш лет восьми с молоком и хлебом в руках. Он заметил, что я открыл глаза, и сразу предупредил:
— Ты бы лучше шел отсюда. Флики не церемонятся с пьяными. На прошлой неделе они два раза подобрали моего старика.
