У нее был ротик маленькой девочки, нежный и мягкий. Но мне не нужно было наклоняться, чтобы поцеловать его. Совсем как с Мирой. Пат красивая девушка. Мысли понемногу продолжали свою работу, бегая по извилинам. Сложены они очень похоже. Если бы не цвет волос и веснушки на лице у Миры, можно было бы подумать, что они сестры.
— Ты знаешь Миру Белл? — спросил я Пат.
— Нет, — коротко ответила она, и ее волосы нежно коснулись моей щеки, когда она отрицательно качнула головой.
— Она дежурит внизу у телефона. Блондинка…
— Ах да, вспомнила. Очаровательная девушка.
— Ты когда-нибудь с ней разговаривала?
— Никогда.
— И она никогда не поднималась к нам?
— Во всяком случае, я этого не знаю. Герман, а почему ты это спрашиваешь?
Я не оставил ее вопрос без ответа.
— Это как раз то, что я хотел выяснить.
Я рассказал ей, насколько возможно, эту историю.
— Джим пытался достать счета телефонных разговоров из нашей квартиры, а она отказалась дать их ему. А судя по этим счетам, из нашей квартиры по крайней мере два раза в день вызывался Вилледж 736-46.
— Это номер телефона Кери?
— Да.
— Я не вызывала его, Герман. Поверь мне. И никогда раньше я не видела этого человека, до того момента, как очнулась у него на квартире.
— Скажи мне еще кое-что. Ты помнишь, у тебя было платье из бледно-зеленого шелка?
— Да.
— Куда оно делось?
Она стала тереть лоб, пытаясь вспомнить.
— Я не могу этого вспомнить, Герман. Я слишком боюсь и волнуюсь.
Я нежно взял ее за руку.
— Ты должна немного напрячься. Ну подумай. — Я встряхнул ее. — Вспомни!
— Я его отдала. Да, теперь я вспомнила. Кто-то позвонил ко мне и сказал, что они собирают вещи для Армии Спасения. И я отдала это платье и еще некоторые вещи, которые почти не носила.
— Это был мужчина или женщина?
— Женщина. Да, точно, это была женщина.
— Мисс Белл?
— Молодая девушка, телефонистка?
— Да.
— Нет, я совершенно уверена, что это была не она. Теперь я все вспомнила. Это была очень приятная старая дама с седыми волосами. Кроме этого, я дала немного всякого белья, чулки и старое манто из верблюжьей шерсти. Потому что было тепло, и оно просто висело в шкафу.
Пат пыталась не плакать, но ей это плохо удавалось.
— Я… мне тут не нравится, Герман. Я стараюсь храбриться, но я безумно боюсь.
Я ударил ее по щеке. Очень легко. Это была скорее ласка, чем удар.
— Не надо бояться. А после ты не видела эту старую даму?
— Нет.
Она не сообщила ничего нового, кроме еще одной вещи.
— Этот негодяй Симон, тот тип, который работал у Майерса, ничего такого тебе не предлагал?
— О, ничего определенного.
— То есть?
Пат покраснела.
— Ну, приблизительно неделю назад он мне сказал, что я очень красивая женщина и что, если это меня заинтересует, он сможет устраивать мне время от времени заработок в сто долларов и даже больше.
— И что ты ему ответила?
— Ровно ничего. Я влепила пощечину в его грязную рожу.
— Почему ты мне ничего не рассказала?
— Я боялась, что ты изуродуешь его.
Я стал раздумывать над создавшейся ситуацией. Не оставалось никаких сомнений, что это действительно был Джо Симон: он работал подавальщиком, пока не истек срок его наказания, и продолжал свои грязные делишки, снабжая определенных типов по определенному соглашению дорогими лакомыми кусочками.
— А тебе удалось что-нибудь выяснить?
— Думаю, что да.
Охранница покинула свое место на подоконнике и бросила на меня выразительный взгляд. Я понял намек и, взяв со стола букет цветов, преподнес его Пат.
Она спрятала лицо в цветах и улыбнулась мне сквозь слезы.
— Ты меня все еще любишь, дорогой?
Редко я чувствовал себя так скверно, как сейчас. Я поцеловал ее в нос.
— Моя дорогая, я не смог бы любить тебя еще больше, если бы даже и захотел, вот только если бы у тебя была сестра-близнец.
Я попрощался с ней и быстро смотался. По заключению медэкспертизы Пат имела половые сношения и, вероятно, не один раз. Но она, по крайней мере, находилась тогда без сознания. Но ведь я-то…
Выйдя из комнаты, я стал звонить в разные места в надежде разыскать Джима. Наряд уже прибыл на центральную улицу. Он ответил мне с той же интонацией, с которой мне говорила это блондинка.
— Я надеялся, что ты будешь спокойно сидеть до полуночи.
Я попросил его, чтобы он никуда не уходил, и быстро рванул на Сент-стрит. Там было, как и всегда, отвратительно. Старый Хансон по-прежнему сидел на своем месте. Он был уже в курсе дела.
— Это ужасно, Герман, то, что сделала твоя жена. У меня тоже была жена, которая меня обманывала. Но это было много лет тому назад.
— И что же ты сделал?
— Я развелся. Но, уверяю тебя, что не раз жалел об этом, возвращаясь в пустую квартиру. Если бы ты знал, какую ношу я взвалил на свои плечи!
Я шел вслед за ним, почти не слушая его, до кабинета инспектора Греди. Среди других там был и комиссар Рейхарт. Восточный и Западный Манхэттен находился под его наблюдением, а операцией распоряжается Греди.
