Мне нужно было поскорее отсюда убраться, тем более, что появился инспектор Греди. Его шофер так припарковал машину, что практически блокировал подъезд к 52-й улице. Греди и помощник комиссара Рейхарт, окруженные полицейскими, направились ко входу в отель, где их окружила толпа репортеров, жаждущих попасть внутрь.
— Нет! — коротко бросил Греди. — Если капитан Пурвис сказал вам нет, значит нет.
На него можно полагаться. Он никогда не отменял распоряжений своих подчиненных.
Я шагнул в сторону любопытствующих и стал медленно продвигаться вперед. Но тут на меня стремительно налетел человек небольшого роста. Чтобы не потерять равновесия, я вынужден был схватить его за рукав.
— Прошу прощения, — извинился Або Фитцел из «Дейли Мирор».
Он собрался было идти дальше, но вдруг выпрямился и остался стоять с открытым ртом. В первый раз за много лет, что я его знаю, маленький журналист совершенно растерялся. Я сильно сжал его хрупкий локоть.
— Я тебе когда-нибудь врал, Або?
Он внимательно посмотрел мне в глаза.
— Нет.
— Сведения, которые я тебе давал, всегда оказывались правдой?
— Да, ну и что же?
Мне так хотелось обернуться и посмотреть назад, что у меня заболела шея. Но я не посмел этого сделать. Свободной рукой я вытер пот со лба, и мне показалось, что я почти слышу, как кто-то проговорил: «Эй вы там, громила, разговаривающий с Фитцелем?»
— И что же? — повторил Або.
— А то, что я не убивал Симона.
Если и говорю правду, то для него это просто фантастическая информация.
— Ты клянешься в этом, Герман?
— Клянусь!
— А кто же его убил?
— Не знаю. Кто-то, кто был в его комнате.
— Другими словами, все это подстроено?
— Да. Совершенно так же, как и с Пат.
— Но кто же это сделал?
— Думаю, Рег Хоплон.
Або продолжал смотреть на меня пронизывающим взглядом.
— Зачем ему понадобилось губить тебя и Пат?
— Не знаю.
— Это не имеет смысла.
Я вновь вытер пот со лба.
— Согласен, это не имеет смысла, но Per по уши погряз в этом деле.
Спина и затылок разболелись не на шутку. Даже простое дыхание вызывало невыносимую боль. Я поторопился сказать:
— Там, наверху, они найдут мой револьвер. Им воспользовались, чтобы ухлопать Симона, пока он был накачан наркотиками и виски. Но это сделал не я. Тони Венелли вместе со своим напарником отобрали у меня револьвер вместе с бляхой, когда я выходил из дома на Гров-стрит.
— А ты хочешь, видимо, добровольно сдаться в плен «Мирор».
— Нет.
Або хороший журналист, и он мой настоящий друг. Я стоял спиной к отелю, а Або — лицом.
— Ты спустился с тыльной стороны здания по лестнице и вышел через клуб в нижнем этаже? — осведомился он.
— Да.
— Тебя видели? Кто-нибудь тебя узнал?
— Да.
Он встал так, чтобы мне было удобнее подойти к толпе зевак.
— В таком случае давай отсюда, и поживее! Девка из гардероба выскочила на улицу, как фурия. Сейчас она натравит на тебя фликов.
Я мигом проскользнул в толпу. Девица остановилась в тридцати метрах от меня и стала вопить:
— Остановите его! Он должен быть здесь, на тротуаре! Он только что вышел отсюда!
Через несколько мгновений после ее воплей началось всеобщее смятение. Кто-то из фликов включил сирену. Шофер на полицейской машине, на которой включили сирену, кричал шоферу Греди, чтобы тот убирался с дороги.
Позади меня, из открытого окна номера 201, Джим Пурвис спрашивал, что случилось.
Швейцар у двери отеля объяснил ему, что девица из гардеробной и метрдотель утверждают, что только что от них вышел Стен.
— Боже мой, — выругался Джим, — так хватайте его. Перестаньте совать свой нос куда не следует, а лучше задержите его.
Я понял, что он хотел этим сказать: вся толпа должна броситься на меня, а Греди со своей стороны спустит на меня свою свору и, возможно, даже попытается подстрелить меня. Но для меня все это обернулось так, как уже происходило не один раз. Когда читаешь в газетах, как какой-нибудь гангстер прошел сквозь цепи полицейских, это вовсе не журналистская выдумка. Это происходит потому, что существует элемент неожиданности: флики блокируют все входы и выходы и слишком заняты рассматриванием всех входящих и выходящих, чтобы заглянуть немного дальше.
Я как можно скорее отошел от дома, чтобы меня не заметили. Пот, заливавший мне уши, вызывал неприятный зуд. Зудели уже шея и спина. Я отстранял людей со своего пути, разъединял парочки, очень довольный тем, что в аллее было достаточно темно. Мне показалось, что я пребываю в каком-то кошмаре. Девица из гардеробной позади меня продолжала вопить. Из дома в хорошем темпе выскочила группа фликов. Водители автомобилей пустили в ход свои сирены, чтобы как-нибудь пробить себе дорогу мимо отеля.
Я перебрался через Шестую авеню под красный свет. Как только я встал на тротуар, зажегся зеленый. Пытаясь пробить себе дорогу, возле меня притормозило такси. Я открыл дверцу машины и упал на сиденье.
— Куда вас везти? — спросил шофер.
— На станцию! — буркнул я первое, что пришло на ум.
