Мистер Дрон полностью

Посвящается себе.

Глава 1. Площадь Свободы

Люди. Много людей. Целые толпы шли в направлении центральной площади Харькова. Они уже были мертвы, просто еще не знали этого.

Стадо, управляемое умелым погонщиком. Все они прекрасно отдавали себе отчет о том, ЧТО может их тут ждать. И тем не менее, все новые и новые поклонники творчества Пророка, продолжали стекаться на площадь.

Тщеславие – мощная штука. Каждый из них хотел сказать:

«– А у меня, в отличие от вас трусливых уродов, хватило духу прийти сюда!»

– Что ж, вы все сможете так сказать! Правда цена за такую возможность, будет непомерно высока.

Ему не нужно было присутствовать здесь физически. Он мог бы нажать на «красную» кнопку из любой точки планеты. Но Он не смог устоять. ТРИ секунды. Всего три. Целых три! Все это делалось ради них. И была еще одна причина, почему Он был здесь.

Как и любой работающий на пределе своей мощности компьютер, мозг нужно было охлаждать. Эта функция была возложена на Зверя, а раз в ближайшее время им предстояло сесть на жесточайшую «диету», Зверя надо было хорошенько накормить.

Он уже не раз и не два продумал все до мельчайших деталей. План был безупречным. И теперь он мог наслаждаться творением рук своих, предвкушая предстоящее «веселье», и втягивая словно губка, страхи и ожидания тщательно отобранной им же толпы.

Все толпы управляются с помощью одних и тех же принципов. Его посетило прекрасное воспоминание: 14-й год, январь, Майдан. Первое осознанное убийство. Запах хорошенько прожаренного мяса, и крови, разлетающейся фонтаном под ударами дубинок.

Им отдали простой приказ: лишь имитировать противостояние. У их, так называемых, противников дела обстояли точно также. Так и протекал этот вяло текущий балет, а Он терпеливо ждал своего шанса внести капельку разнообразия в это безобразие. И дождался.

Строй беркутовцев развалился. Лишь на мгновение там образовалась щель, и Зверь, выверенным, никем не замеченным движением, запустил коктейль молотова прямо в цель.

ЗАПАХ!!! Горящей, живой, человеческой плоти! Убегая от взбешенных берктувцев, Он вдыхал его полной грудью, намереваясь навсегда оставить в своей памяти.

Рядом с ним, как по заказу, оказался его напарник, который еще 36 секунд назад был уверен, что это легкие деньги. 100 баксов в день – не так ужи мало, но не за это. Удар ребром ладони в кадык, для Зверя – пустяк, и падкий до денег, борец за права обиженных и обездоленных, рухнул на мостовую как подкошенный.

Осталось только уронить зажигалку рядом с ним, и наблюдать, спрятавшись за деревом, как озверелые от запахов вояки, кромсали беднягу.

Он насчитал 87 ударов дубинками, и 54 ногами. Череп был проломлен, глаза вытекли, как у принца Обериона *Игра престолов*. Он запечатлел этот образ. Этого хватило ему надолго. Теперь Он собирался создать новые воспоминания.

Пророк продолжал отдавать последние «указания» следователю Майорову, уже почти открыто над ним издеваясь. Он ему не мешал, лишь контролировал, чтобы болтовня не привлекла ничьего внимания. С учетом того, какая вокруг была эйфория, это была почти излишняя предосторожность.

Зверь пытался вырваться из «клетки». Контролировать его становилось все сложнее, но это было уже не важно. Очень скоро он насытиться, управлять им станет легко как щенком. Что было весьма кстати, ведь именно Зверь, был по сути клапаном, позволяющим в нужное время выпускать пар, и удерживающем всех в состоянии равновесия.

Остальные дремали, терпеливо ожидая своей очереди, когда их выпустят, погулять. Только Пророку и Зверю было дозволено наслаждаться зрелищем вместе с Ним. Им это было полезно, остальным нет.

Было пять минут до полуночи. Хоть Он и не анонсировал точное время, в этом Он был согласен с Пророком: не нужно было заставлять своих последователей долго ждать, тем более, что эффект сразу после речи пастора, действительно был бы максимальным.

Он достал телефон из кармана, ввел заветную комбинацию, оставалось лишь нажать «отправить».

Что чувствует человек, держа в руках заветную «красную» кнопку? Технически, Он уже давно не был человеком, по крайне в том смысле, который общество вкладывает в это слово. Но даже Он был вынужден признать, что именно сейчас, за очень долгий промежуток времени, чувствовал себя живым.

Опять же, технически, кнопка была не нужна, Он мог установить таймер на своих «птичек», и те, прилетели бы сами. Но, и Он отдавал себе в этом отчет, ВСЕ, что Он и остальные, делали за последние несколькие лет, сводилось именно к этому моменту, а не к тому, что последовало бы за ним. Даже не к самому моменту нажатия кнопки, а к тем нескольким мгновениям, что непосредственно предшествовали ее нажатию.