– Я бы не удивился, если бы он вернулся, – откликнулся я, пытаясь найти опору в самых зыбких возможностях, – вместе с Эй Джеем.
– Вы сейчас про мистера Раффлса?
– Да, мисс Белсайз, конечно, я именно о нем!
Камилла Белсайз немного повернулась в плетеном кресле, которому доверила свое изысканное платье, и наши глаза встретились едва ли не в первый раз. Мы определенно не обменивались таким долгим взглядом до того, ведь пока что она только наблюдала за вялыми движениями снулой золотой рыбки в прудике на полу оранжереи, а я любовался ее гордым профилем и упрямой посадкой ее изящной головки, уговаривая отбросить и мысль о путешествии к Лордам. Внезапно наши взгляды встретились, и я немедленно был ослеплен; ее глаза выражали мягкость, нежность, будто светились – но взгляд был в то же время дерзким и безрассудным, недоверчивым и сентиментальным – все это я ясно вижу и теперь, оглядываясь назад; но в тот момент я был всего лишь просто ослеплен.
– Так вы и мистер Раффлс – большие друзья? – сказала мисс Белсайз, возвращаясь к замечанию, которое сделал мистер Гарланд, когда представлял нас.
– Несомненно! – ответил я.
– Вы ему не менее близкий друг, чем Тедди?
Мне это понравилось, но я ответил только, что я более давний друг Эй Джея.
– Раффлс и я вместе были в школе, – ответил я с гордостью.
– В самом деле? Я поклялась бы, что он мог окончить обучение задолго до вас.
– Он всего лишь курсом старше. Я был у него на подхвате.
– И каким же студентом был мистер Раффлс? – спросила мисс Белсайз тоном довольно заинтересованным. Но я отметил, что ее заинтересованность была несколько предвзятой и, возможно, испорченной толикой ревности к Раффлсу.
– Лучшим учеником Крайтона, когда-либо посещавшим эту школу, – ответил я, – капитаном сборной, самым быстрым из атлетической команды, чемпионом и украшением высшей школы.
– И вы были его поклонником, полагаю?
– Безусловно.
Моя визави только что, казалось, обрела новый интерес к золотой рыбке; но теперь она смотрела на меня с новым светом в недоверчивых глазах.
– Наверное, сейчас вы в нем разочарованы!
– Разочарован?! Но почему? – спросил я во все возрастающем удивлении. Внезапно мне стало как-то не по себе.
– Разумеется, я о нем не так много знаю… – заметила мисс Белсайз, вновь возвращаясь к безразличию, – …но кто вообще что-то знает о мистере Раффлсе, кроме того, что он играет в крикет?
– Я, – заметил я с необдуманной быстротой.
– Ну… – продолжила мисс Белсайз, – и что же он такое?
– Лучший друг на всем белом свете, помимо прочего.
– Помимо чего «прочего»?
– Спросите Тедди! – попытался я отбиться, хоть и довольно неловко.
– Спрашивала, – ответила мисс Белсайз. – Но Тедди этого не знает. Он часто гадает, как Раффлс может позволить себе тратить столько времени на крикет, не занимаясь чем-то еще.
– В самом деле!
– И гадает не только Тедди.
– И что же говорят про Раффлса?
Мисс Белсайз замешкалась, переведя долгий взгляд с меня на золотую рыбку. Дождь делался громче, и фонтанчик припустил еще сильнее, прежде чем она ответила:
– Что он точно живет не чужими молитвами!
– Вы имеете в виду… – почти задохнулся я, – что все обсуждают, как Раффлс зарабатывает на жизнь?
– Да.
– Вы должны рассказать мне, что о нем говорят, мисс Белсайз!
– Но если в этом нет ни слова правды?
– Я очень скоро скажу вам так это, или нет.
– Но я полагаю, мне не должно быть до этого дела? – заметила мисс Белсайз с ослепительной улыбкой.
– А мне есть дело, причем настолько, что если вы расскажете, я буду невероятно вам благодарен.
– Слушайте, мистер Мандерс, я сама в это все не верю…
– Не верите в то, что…
– …что мистер Раффлс живет только своей смекалкой и крикетом!
Я вскочил на ноги.
– Так это все, что о нем говорят? – воскликнул я.
– Этого недостаточно? – спросила мисс Белсайз, пораженная, в свою очередь, моей реакцией.
– О, вполне! – сказал я. – Но это всего лишь самое скандально-бесчестное и невероятно неверное описание ситуации, с которым я сталкивался, вот и все!
Тяжелая ирония, конечно, должна была лишь передать впечатление, что мое первое выражение облегчения было также ироническим. Но я обнаружил, что Камиллу Белсайз было очень непросто провести; это было ясно видно в ее дерзких глазах, еще до того, как она открыла рот.
– Вы точно ожидали услышать что-то худшее, – заметила она, выждав паузу.
– Но что может быть хуже? – спросил я, припертый к стенке из-за своей собственной неосторожности. – Такой человек, как Эй Джей Раффлс скорее согласился бы стать кем угодно, чем игроком по заказу!
– Но вы мне не сказали, кто он есть на самом деле, мистер Мандерс.
– А вы мне, мисс Белсайз, не сказали, почему вас вообще так интересует Эй Джей! – парировал я, наконец-то усевшись в кресло, и прочно утвердившись в нем.
