Мистер Джиттерс полностью

– Твоя мама была помешана на Мистере Джиттерсе, – говорит Кора, и ее глаза снова загораются. – Она спускалась в пещеры и искала его. И Мистер Джиттерс решил отпустить Лорелею живой, потому что она сама наполовину превратилась в чудовище, так же как и он.

Мне бы не хотелось, чтобы кто-то описывал Лорелею таким образом, даже если она бросила нас с Ноланом. Но стараюсь скрыть от Коры свое недовольство.

– Чудовище? Хм, – сухо комментирую я. – Не может быть.

– Ты не понимаешь, – парирует Кора. – Разве ты не знаешь, как твоя мама получила роль в «Ночной птице»?

Ах, вот оно что.

– Не через постель, если ты про это…

– Нет, я о другом, – поспешно отвечает Кора, видимо почувствовав, что я закипаю. – Ты же знаешь, что роль Пташки должна была исполнять другая актриса?

Я настороженно смотрю на Кору. Я знаю это. Изначально на роль Пташки пригласили Фейт Найт, и она приехала в Харроу-Лейк из Лос-Анджелеса вместе с Ноланом и съемочной группой. По официальной информации, она почти сразу отказалась от участия в съемках из-за того, что тосковала по дому. Но Нолан однажды сказал мне, что на самом деле Фейт чувствовала себя слишком важной, чтобы спать в фургоне, как все остальные актеры и члены съемочной группы. Не пойму, при чем тут Лорелея и что в ней чудовищного.

– И что?

– И то, что Фейт Найт ушла из-за постоянного шума, который она слышала за дверью своего фургона.

– Какого еще шума?

– Как будто кто-то стучал пальцами по металлическому корпусу трейлера и стучал зубами за ее окном. Звуки Мистера Джиттерса, сечешь? В последнюю ночь в Харроу-Лейке Фейт выглянула в окно и увидела там кого-то.

Кора поднимает одну бровь и многозначительно смотрит на куклу в стеклянном шкафчике. Все это начинает мне надоедать.

– Ты хочешь сказать, она видела Мистера Джиттерса?

Кора кивает:

– Она была так напугана, что уехала из Харроу-Лейка следующим же утром. Поэтому твой отец устроил открытое прослушивание здесь. На роль Пташки пробовались три местные девушки, и твой отец взял день на размышление, чтобы выбрать одну из них.

Я киваю: эта часть истории мне хорошо известна.

– И он выбрал Лорелею.

– Да. Но тебе не кажется странным, что две остальные девушки даже не поинтересовались результатами отбора?

– Может, они просто поняли, что у них нет шансов?

Кора качает головой:

– Нет, они просто исчезли посреди ночи. Две девушки, живущие в разных местах, бесследно пропали. И больше их никто не видел.

– Они не могли сбежать вдвоем?

– Могли, – отвечает Кора, хотя она явно со мной не согласна.

Кажется, я начинаю понимать, к чему она клонит.

– Ты хочешь сказать, что Лорелея избавилась от конкуренток? Но зачем?

Кора пожимает плечами:

– Местные считают, что она спустилась в пещеры и попросила Мистера Джиттерса забрать других Пташек. «Ночная птица» была для нее единственным шансом свалить из этого места, сечешь? Не думаю, что она упустила бы такую возможность.

В памяти всплывает сцена из «Ночной птицы», в которой Пташка вбегает в пещеру, чтобы спастись от разъяренной толпы. Я медленно прокручиваю в голове этот эпизод, представляя, как она зовет чудовище в кромешной темноте.

Хватит, Лола.

– Бред собачий, – говорю я Коре.

– Может быть. Возможно, исчезновение этих девушек никак не связано с твоей матерью. Может, это просто место такое. Но тем не менее местные убеждены, что твоя мама сама была в шаге от того, чтобы стать монстром.

Кора пожимает плечами и продолжает:

– Я подумала, что тебе следовало бы знать об этом на случай, если местные будут странно себя вести. Харроу-Лейк может оказаться совсем не таким гостеприимным, как хотелось бы.

Вот теперь я закатываю глаза.

– Что у людей в головах в этом чертовом городе?

– Ты даже и половины не знаешь, – замечает Кора.

Ее спокойный голос заставляет меня замолчать. Кора отрешенно смотрит на витрину, за которой скрывается марионетка, и от ее застывшего взгляда мне становится не по себе.

– Харроу-Лейк так и не смог оправиться от оползня, похоронившего заживо половину местных жителей. Он умер, так же как и Затонувший город, хотя никто не говорит об этом вслух. А мертвое не развивается. Оно увядает.

Я пытаюсь понять, что означает выражение ее лица и чего она хотела добиться своими откровениями, но не вижу в ее глазах ничего, кроме уныния.

– На твоем месте я бы не торчала здесь слишком долго.

– Ты пытаешься запугать меня, чтобы рассказывать всем, какая у Нолана Нокса трусливая дочь? Чего ты добиваешься – чтобы я заплакала и убежала от каких-то тупых провинциальных сказочек, которые ты достала из своей задницы?

– Я не собиралась пугать тебя, – невозмутимо отвечает Кора. – Просто мне показалось, ты заслуживаешь знать, что происходит в этом городе. Особенно с учетом того, что твоя мама, судя по всему, ни о чем тебе не рассказала.

Но так ли это?

Кукла за стеклом вздрагивает и встает на ноги. Но руки Коры сейчас не на рычагах управления. Выглядит так, словно марионетка внезапно проснулась.

– Как ты это сделала? – спрашиваю я.

Кора переводит взгляд на витрину, потом снова на меня.

– Сделала что?