Мистер Джиттерс полностью

Я вхожу в ворота. Это второй раз, когда я оказываюсь в парке. Яркий солнечный свет придает насыщенности поблекшей росписи, и парк оживает. Сейчас он выглядит совсем по-другому. Вдоль главной дороги тянутся длинные столы, за которыми сидят люди. Они смеются, едят и веселятся.

– Прости, Пташка!

Незнакомый мужчина хватает меня за руку и останавливается прямо передо мной. Он шутливо угрожает мне вилами, но уже через несколько секунд расплывается в улыбке. Он думает, что я тоже участвую в маскараде.

– Я не…

Но он уже направляется прямиком к столу с закусками.

Я рассматриваю гостей за столом. Мистер Брин и Грант сидят на ближнем конце стола. Чуть дальше, рядом с Фэй и, судя по всему, ее сестрой Джесс, – девушка в парике Пташки. Напротив них среди множества незнакомых лиц я замечаю Картера и Кору. Кажется, они снова ругаются. Я с облегчением наблюдаю за ними: может, они пока еще не стали моими друзьями, но, по крайней мере, проявляют дружелюбие.

Но, увидев Картера, я понимаю, что все еще зла на него. Как он мог просто оставить меня одну в музее?

– Привет! Рада, что ты все-таки пришла! – Рейнджер Крейн подходит ко мне и довольно ощутимо сжимает мое плечо.

– Да уж. Кажется, мне придется немного задержаться в городе, – говорю я и тут же вспоминаю о ее словах. В прошлый раз рейнджер Крейн сказала, что Лорелея не обрадовалась бы моему появлению в городе. Хотя сейчас она делает вид, будто этого разговора не было.

– Отлично! Пойдем, съешь кусочек тортика. Можешь присоединиться к нам с детьми. Уверена, они будут рады. Такие хорошие у меня дети. Просто замечательные. – Рейнджер Крейн кивает в сторону Коры и Картера, которые демонстративно игнорируют друг друга. Она снова улыбается во весь рот и полна энергии. Сама бодрость. Интересно, это потому, что она уже выпила? Или наоборот?

– Конечно. С удовольствием.

Я рассматриваю тарелку, которую мне только что вручили, и замираю. Там лежит кусок красного торта с бледно-розовой глазурью и густым, вязким красным джемом, вытекающим из середины. Выглядит отвратительно.

– Не любишь «Красный бархат»? – спрашивает она.

– Ну-у…

Вообще это не очень похоже на «Красный бархат». По крайней мере, на те торты, которые мне приходилось пробовать. Я очень осторожно отламываю небольшой кусочек красного бисквита и осматриваю, прежде чем положить в рот. Хочется сразу выплюнуть: невыносимо приторно. Рейнджер Крейн радостно предлагает мне еще кусочек:

– Пойду принесу тебе еще одну порцию.

Она направляется к столу с тортом и встает в очередь. Это очень длинный торт, в нем не хватает уже нескольких кусков. Очень похоже на… Нет. Не может быть. Торт сделан в виде женщины в натуральную величину – женщины, подозрительно похожей на Пташку. На Лорелею. Они едят мою мать.

Я отворачиваюсь, но мой взгляд падает на Гранта. Он берет огромный кусок торта и медленно облизывает крем с пальцев. Темно-красный джем капает с его рук на стол и растекается в трещинках древесины. Все жадно набивают рты тортом под аккомпанемент ужасной джазовой мелодии, которая перемешивается с гомоном гостей, становясь все громче и невыносимее. Я закрываю уши, и моя тарелка с грохотом падает на пол.

Тишина. Теперь все смотрят на меня. Картер встревоженно вскакивает из-за стола. Кажется, съеденный торт сейчас попросится обратно. Мне хочется скорее избавиться от него, выскрести из себя до последней крошки. Я не хочу, чтобы он был внутри. Я выбегаю сквозь открытые ворота. Картер кричит мне вслед, но я не останавливаюсь. Едва добравшись до дороги, я складываюсь пополам, и меня вырывает на обочину, поросшую травой.

– Лола, что случилось? Все в порядке? Куда ты исчезла вчера? Я тебя обыскался…

Картер совсем рядом. Я вытираю рот рукавом и отталкиваю его.

– Отстань, – огрызаюсь я.

И бегу. Бегу домой, не оглядываясь и не думая о том, бежит ли за мной Картер и смеются ли надо мной за столом. Пошли все к черту.

Нолан, мне очень нужно поговорить с тобой. Просто почувствовать твою поддержку. Пожалуйста…

Я взбегаю по лестнице. Возможно, бабушка еще спит, но мне все равно. Ее дверь в любом случае закрыта. Иду прямиком в ванную. Смотрю в зеркало. Макияж безобразно растекся, пряди волос слиплись от рвоты. Фу. Мне уже почти удалось отмыть лицо, но тут я слышу отчетливый скрип за дверью. Наверное, бабушке нужен туалет.

– Минутку, – кричу я, наскоро вытирая руки.

Но когда я выглядываю в коридор, там никого нет.

– Видимо, перетерпела, – бормочу я себе под нос.

Ой! Дверь в мою комнату открыта. Хотя я точно знаю, что она была заперта, когда я поднялась. Серьезно? Она опять роется в моих вещах? Только в комнате темно. Что она может делать там в темноте? Дверь в спальню бабушки по-прежнему закрыта, и сейчас я слышу ее тихий храп. По спине пробегают мурашки. В моей в комнате кто-то или что-то есть.